Он опёрся рукой о шершавый холодный камень, которым была выложена стена, пытаясь восстановить сбитое дыхание. Сколько ещё впереди этих треклятых ступеней? Он оглянулся назад и тоскливо посмотрел на витую лестницу башни, уходившую, словно змеиное тело, вниз и скрывавшуюся за поворотом. Нет! Последний раз он соглашается подниматься на такую верхотуру. И почему до сих пор здесь не соорудили лифт? Издевательство! Чем он заслужил такое обращение с собой?
Он обречённо посмотрел вперёд и, тяжело вздохнув, продолжил карабкаться дальше.
Ступени были слишком высокими и не предназначенными для его коротких ног. Каждый раз ему приходилось прилагать усилия, чтоб поставить одну ногу на следующую ступень, потом, оттолкнувшись второй, перенести свой не малый вес наверх. И так уже восемьсот семьдесят тра раза. Он считал.
Поднявшись на цыпочки, он посмотрел в маленькое окошко на очередном пролёте. «Храни меня, Вечная Дева, как же высоко!» Огромный город казался игровой доской, на которой кто-то расставил фигуры; а замковый двор с величественным дворцом в сотню комнат, возвышающийся над городом, был словно игрушечным. Округа пестрела бесчисленными квадратами возделываемых земельных участков, по которым сновали рабочие. На восходе серой полосой пролегла лента стены, замыкающая в себе мрачное гетто. Своим острым зрением коротышка видел, как по городским улицам движутся тысячи людей и сотни экипажей, спеша по утренним делам. Но отсюда они все казались лишь маленькими тёмными точками. Настоящий муравейник с миллионом копошащихся в нём букашек.
Он поёжился от холода. Внизу снег уже журчал по оттаивающей земле весёлыми ручейками. Солнце с каждым новым днём становилось всё теплее, а ветер доносил ароматы весны.
Но здесь было по-зимнему холодно. И не хватало воздуха, от чего начинала кружиться голова. Он сделал несколько глубоких вдохов, но лёгкие по прежнему требовали кислорода.
Что понадобилось от него этому безумцу? Нет бы самому спуститься на землю. Зачем заставлять бедного минната тащиться на такую высоту?
Он поднимался всё выше.
Кажется, он читал в одной из книг, что количество ступеней в этой башне равняется одной тысяче семьсот двадцати двум. Значит, осталось шестьсот сорок семь шагов. «Держись, Логат, осталась меньшая часть. Ты уже преодолел одну тысячу семьдесят пять шагов.»
646, 645, 644.
Обратный отсчёт давал надежду, что он всё же доберётся наверх прежде, чем его призовёт в свои прекрасные сады Вечная Дева. О, как хорошо было бы там оказаться! Благоухающие цветы, прекрасные песни птиц и мягкое солнце, ласкающее своими лучами изнеможённое тело. Вечное блаженство. Но чтобы достичь этого рая, прежде, хотя бы, надо добраться до верха.
623, 622.
«Это испытание, которое ты приготовила для меня, мать всех миннатов. Я справлюсь. Никто не посмеет сказать, что Логат сдался!» – пыхтел коротышка.
613, 612.
Наконец, он оказался перед деревянной дверью с массивной ручкой-кольцом. Его широкая грудь вздымалась от тяжёлого дыхания. Он дотянулся до холодного железа и трижды, как того требуют правила, глухо постучал им о дверь, которая сразу же распахнулась, приглашая пройти внутрь. Его ждали.
Логат осторожно переступил через порог. В его привыкшие к башенной полутьме глаза резко ударил яркий свет, лившийся со всех сторон. Зажмурившись, и прикрыв ладонью заслезившиеся глаза, он осмотрел просторную залу со множеством больших окон по периметру, высотой от пола до потолка. Миннат с наслаждением вдохнул чистый воздух, полный сладкого кислорода, который наполнил его лёгкие и почувствовал как по телу разбегается тепло.
– Наконец-то!
Логат вздрогнул от неожиданно громкого мужского голоса. Щурясь от света, он заозирался, ища говорившего.
– Я уж думал ты никогда не придёшь ко мне.
К нему подскочил сухопарый мужчина очень высокого роста. Он был на две головы выше обычного человека. Миннату пришлось смотреть на него снизу вверх, задрав бороду, цветом напоминавшую палую листву.
– Я прибыл так быстро, как позволяла ситуация, – тактично ответил гость и склонил лысую голову в почтительном приветствии.
– Извини, что заставил тебя подниматься, но у меня просто не было другого варианта, мой дорогой миннат! – всплеснул руками мужчина. У него были ясные пронзительной голубизны глаза и длинный с небольшой горбинкой нос на бледном лице. Короткие тёмно-русые волосы топорщились во все стороны, словно секунду назад человек получил мощный разряд тока. Хозяин башни выглядел взбудораженным и светился от предвкушения чего-то, по всей видимости, жутко интересного. – Посмотри, скорее, иди сюда! – он подбежал к одному из окон, рядом с которым на длинных ажурных ножках стоял фарфоровый цветочный горшок, переливающийся лазурью, и помахал рукой миннату, подзывая его. В горшке одиноко торчал распустившийся цветок с тонкими заостряющимися на концах лепестками. Они были насыщенного алого цвета. К ним хотелось прикоснуться, вдохнуть их приторный аромат, тонкой, невидимой струйкой распространяющийся по зале.
– Это Бальдрсбра, цветок всех цветков. Ты слышал о нём?
