Конечно, не все отвергли богов. На севере оставались ещё деревни, где чтили повелителей Миитланда. Но болота поглотили большую часть из них. Я уже рассказывал о Кракё. Это они. Последние почитатели богов, которых изуродовало болото. Я не убил ни одного Кракё. Как подумаю, что это мог быть мой старый знакомый, который давал пристанище, пускал к своему очагу и кормил меня – дурно становится.
– Пастырь, – осторожно сказала Полина, – сколько же тебе лет?
– Я бы ответил, если бы уже очень давно не сбился со счёта.
– Но всё же. Хоть примерно.
– Если навскидку – то больше десяти тысяч. Сильно больше.
– Ого, – вылупила глаза Полина. Ильмари тоже выглядел изумлённым. – Сколько же ты повидал, – прошептала она, восхищённо глядя на него.
– Слишком много, как мне кажется.
– И какого это? Быть бессмертным?
– Я не бессмертный, к счастью. Доказательство тому – мои погибшие братья и сёстры. Но долголетие – тяжкое бремя. – Пастырь нахмурился, на его лице пролегли морщины горьких воспоминаний. – Нам пора спать, – начал укладываться Пастырь. Следуя его примеру, не решившись больше задавать вопросы, поступили и Полина с Ильмари.
Это была последняя ночь перед тем как, они вступили на земли Волхгота. Несколько дней шли они через заросшие безжизненным кустарником и мимо осыпающихся каменной крошкой руин. А после путники пересекли границу свободных северных земель.
