– А у меня нет охоты тратить свое время на глупцов, – отрубил Черчиль. – Почему я должен бросать увлекательное чтение?
– Нам нужен совет, – дрожащим голоском повторила Куки.
– Нужно тебе, а жертвовать своим временем должен я? – разозлился мопс. – Всем молчать, не мешать!
– Нет покоя от вас! – взвизгнула Муля и швырнула тарелку из-под каши в кусты ежемалинки.
– Мама, – хором простонали Куки и Зефирка, – что ты делаешь?!
– Если кому-то что-то не нравится, кто-то может куда-то уйти из моего дома, – отрезала хозяйка Мопсхауса.
– Все прекрасно, – прошептала Куки, – просто я удивилась, что посуду выбрасываешь.
– Не хочу ее мыть, – объявила Муля. – И вообще, что хочу, то и делаю! Тебе тарелка в кустах не по нраву? Убери ее! А я намерена наслаждаться жизнью.
Муля подошла к плетеному дивану, схватила его за спинку и наклонила. Черчиль скатился на траву. Хозяйка Мопсхауса быстро легла на матрас и захрапела.
Черчиль взял книгу и направился к креслу. Путь мопса лежал мимо окончательно перепуганной Зефирки.
– Как ты мне надоела! – воскликнул самый умный мопс и что есть силы стукнул лучшую портниху томом по макушке.
У Зефирки зазвенело в ушах. Когда звук стих, черная мопсиха осторожно осмотрелась. Феня спала на качелях, Муля на диване. Капа посапывала в кресле. Поодаль от них углубился в чтение Черчиль. Куки, у которой по мордочке текли слезы, держала Дему, щенок пытался высвободиться, потом закрыл глазки и задремал. Жози потрясла головой, приподнялась, села на траву и заявила:
– Как мне хочется, чтобы вы все исчезли! Надоело делиться кексами. Сама могу десяток легко съесть и не разжирею, как Зефирище!
– Жозенька, – ласково спросила Куки, – вы с Мафи заходили в дом. Что вы там видели?
– Ты глупая, и вопрос твой такой же, – оскалилась Жози. Потом вдруг ее тон изменился: – Ой, Куканя, прости, что-то странное говорю. Не мои слова, чьи, не знаю! Я вошла в коридор, Мафи меня опередила, она обежала все комнаты, в твою заглянула, затем в Зефиркину, закрыла там окно. Вернулась, а потом как стукнет меня прямо по носу! Больно. Я заплакала, она опять в гостиную помчалась, а я вышла. Мне сейчас все это вспомнилось, и так обидно стало, так горько, так прямо жаль себя…
Жози потрясла головой.
– Что со мной?
– Старшие и Мафи сошли с ума, – прошептала Зефирка. – Что делать?
– Главное – не плакать, – сказал знакомый голос.
– Эрик! – закричала Куки и понеслась к забору. – Где ты был? Куда подевался?!
– Тише, тише, – попросил мопс, – не разбудите всю честную компанию, а то тут начнется побоище, перед которым Великие войны с драконами покажутся детской забавой. Идите все за мной! Сейчас немного поработаем, объясню, что делать надо. Потом поедим.
Зефирка заплакала и побежала к изгороди, за ней поковыляла Жози, у которой почему-то заплетались лапки.
– Очень вкусный омлет, – прошептала Куки, глядя на пустую тарелку.
– Хочешь добавки? – поинтересовалась чихуа-хуа Антонина.
Куки закивала.
– А мне можно? – робко прошептала Зефирка. – Эрик принес целую коробку липкой ленты, мы долго заклеивали окна, двери. Я очень проголодалась.
– Конечно, – улыбнулась Антонина и поставила на стол пирог, – по сравнению с Мулей я горе-кондитер, но пирог с яблоками у меня вполне съедобный получается.
Куки заплакала.
– Мама сошла с ума! Мне очень страшно!
– И мне, – всхлипнула Зефирка.
Антонина постучала лапой по столу.
– Вы знаете, кто такой эгоист?
– Нет, – призналась Зефирка.
– Собака, кошка, птичка, любое животное, которое думает только о себе и не заботится о других, – пояснил Эрик.
Антонина подняла лапку.
– Если в семье случается неприятность, болезнь, беда, горе, то один из ее членов может начать страдать, причитать: «Ах, мне плохо. Ах, я так за него переживаю. Ах, еле на ногах держусь. Ах, я из-за того, кто занедужил, еле жива». А кто-то скажет: «Мой долг сейчас забыть о себе, помочь тому, кому плохо. Мне страшно, но я не заплачу, утешу его. Устану, но сам не лягу отдыхать, уложу больного. Проголодался, но сначала накормлю того, кто не способен ложку держать». Да, к нам пришла большая беда. И я хочу узнать ваши планы: собираетесь вы лить слезы или готовы прогнать несчастье?
Зефирка вытерла мордочку салфеткой.
– Муля и остальные могут стать прежними?
– Да, – кивнула Антонина, – но для этого придется постараться. Ох, не думала, что именно мне уготована сия роль. Но поскольку остальные члены Совета Старейшин или находятся в мире людей, или стали жертвой колдуна, то делать нечего!
Чихуа-хуа откашлялась, потом встала, открыла секретер и вынула оттуда железный сундук.
– Эрик, я никак не могу код запомнить.
– Подожди, – попросил мопс, – сначала я хочу кое-что рассказать тем, кто ничего не знает. Когда я был школьником, наша учительница, йорк Полина, пришла в гости к Вуди, моему отцу. Я в тот момент решил, что она будет жаловаться на меня, и начал подслушивать. Но Полина завела речь об ином:
«Мне стало известно о книге «История Марко и его побед», она имеется в вашей библиотеке. Будьте любезны, дайте мне ее почитать».
Папа ответил:
