– Глупости! – отрезала Антонина. – Если мама потеряет сознание, хорошо ли будет младенцу? Кто его тогда спасет? Чтобы иметь возможность позаботиться о детях, мать сначала обязана подумать о себе. Это не эгоизм, а разумное поведение. Сидя в убежище, Старейшины поймут, как победить врага. Кто способен прочитать древние книги?
– Черчиль, – ответили все, – только он!
– Кто знает рецепты лечебных сборов? – продолжала Антонина.
И снова прозвучал хор голосов:
– Феня.
– Кто может тайком обежать дома жителей и объяснить им, что делать?
– Ты, – закивала Куки.
– Антонина маленькая, она способна незаметно в дома пробираться, – добавила Жози. – Мы никогда не думали, что вы трусы. Это Луиза сказала.
– Простите меня! – всхлипнула болонка. – Я очень нервничаю. Я вас люблю. Мне страшно за всех. Но за Зефирку больше, чем за остальных, она же моя лучшая-лучшая-лучшая подруга! Другой нет!
Черная мопсиха обняла Луизу.
– Все хорошо, не переживай.
– Черчиль, Феня, Муля, Капитолина, Марсия и Дема тут? – спросила Жози.
– Да. Они спят в комнатах, – ответила Антонина. – Убежище большое, в нем запас продуктов, есть ванная, туалет, кухня. Полноценный дом, только подземный. Здесь можно долго жить, работает вентиляция. Черчиль и Вуди все замечательно придумали. Фенечка и Муля собрали запас еды и всего нужного.
– Мы теперь останемся тут навсегда? – пригорюнилась Жози. – А как нам Мулю и остальных прежними сделать?
Зефирка начала вздыхать.
– Хотите чаю? – предложил Эрик.
– Да! – тут же воскликнула черная мопсиха. – А покушать дадут?
– Зефирка! – возмутилась Луиза. – Как можно думать о еде, когда беда пришла?
– Сейчас время обеда, – смутилась мопсиха. – Лично я готова хоть год к пище не прикасаться, но мой животик имеет собственное мнение. Он очень возмущается, если я его вовремя не покормлю.
Эрик вышел из комнаты и вернулся с блюдом, на котором лежали бутерброды. Луиза вмиг схватила самый большой.
– Вроде ты только что укоряла Зефирушку за обжорство, – улыбнулся Эрик.
– Если еда на столе, то ее надо слопать, – пояснила Луиза, – иначе испортиться может. Не по-хозяйски оставить обед нетронутым. И тебе обидно – старался, резал.
– Аппетит Зефирки вызван ее обжорством, а твое желание слопать хлеб с сыром – признак хорошего воспитания и экономности? – уточнил Эрик.
Лучшая портниха поняла, что мопс сейчас защищает ее, и почувствовала большую благодарность.
И вдруг раздался лязг, потом скрип.
– Кто-то пытается открыть люк! – испугалась Куки.
Луиза вскочила и забилась под диван, Жози тоже слетела со стула и спряталась за занавеску.
– Не стоит нервничать, – успокоил их Эрик. – Сейчас здесь появится тот, кто нам поможет.
Послышался шорох, из желоба выехала жаба Гертруда и, забыв поздороваться, начала возмущаться:
– Очень неудобный спуск! Почему не сделали лифт?
– Герти, как мы рады тебя видеть! – заулыбалась Антонина.
– А я нет! – фыркнула жаба. – Всякий раз, когда я встречаю кого-либо из Мопсхауса или вижу их друзей-приятелей, начинаются проблемы. Зачем вы меня позвали?
– Гертруда тоже член Совета Старейшин? – изумилась Куки.
– Еще чего! – надулась жаба. – Только этой заботы мне не хватает! Я хочу жить как хочу, а не думать о счастье жителей Прекрасной Долины. Что у вас на столе?
– Чай, – ответил Эрик. – Тебе налить?
Гертруда быстро села на стул.
– Это мое место! – возмутилась Жози, выходя из-за драпировки.
– Ты купила стул? – прищурилась Герти. – И где на нем табличка с именем «Жозефина»?
– Я на нем сижу! – не сдалась самая маленькая мопсишка.
– Или глаза обманывают меня, или ты сейчас стоишь у стены, – заявила Гертруда. – Хочу занять именно этот стул.
– Но его уже я обсидела! – уперлась Жози. – Просто на секунду встала.
Жаба нахмурилась.
– Ладно! Если мне тут не рады, я пошла.
– Нет, нет, – возразил Эрик, – все счастливы тебя видеть!
Гостья показала лапой на Жози:
– Кроме нее!
– Она тоже в невероятном восторге, – заверил мопс.
– Герти, – медово-конфетным голоском завела Антонина, – мы знаем, какая ты добрая.
– Добрее всех, – расплылась в улыбке жаба.
– Умная, – пела дальше чихуа-хуа.
– Умнее всех, – согласилась гостья.
– Красивая, – не утихала Антонина.
– Красивее всех, – подтвердила Гертруда.
– Вредная! – выкрикнула Жози.
– Вреднее всех, – машинально откликнулась жаба и замерла.
Зефирка схватила со стола салфетку и запихнула Жози в рот.
– Вреднее всех? – протянула Гертруда. – Кто такое произнес?
Жози замычала, Зефирка быстро толкнула сестру на диван, завалила подушками и села сверху.
– Вреднее всех? – повторил Эрик. – Тебе послышалось!
– Не-е-е-ет, – возразила жаба и стала пунцовой. – Мой слух – самый чуткий. Маленькая, противная, глупая мопсиха сказала: «Вредная!» Я с вами не хочу никаких дел иметь! Пряники съем, чай выпью и уйду! Зачем звали – не говорите. Неинтересно.
