– Так поступают те, кто не умеет думать, – съязвила Гертруда. – А я сообразила: получу дом и превращусь в рабу борзой. Она еще та шантажистка! Понадобится ей что-либо еще, вмиг мне скажет: «Делай как велю, а то все узнают, откуда у тебя новый коттедж». И я по-иному поступила. Выяснила, что желание можно изменить на другое, и поэтому сначала попросила себе… сломанные лапы!
В гостиной стало тихо. Потом раздался голос Эрика:
– Герти, ты в сто раз умнее меня. Никак не соображу: как твои лапы в гипсе связаны со строительством?
– Да, мопс, ты глуп! – радостно согласилась Гертруда. – Ходить на костылях совсем неудобно и больно, но ради осуществления своей мечты можно потерпеть. Что случилось, когда меня, всю такую несчастную, Черчиль увидел?
– Он созвал Совет, и тебе быстро за общий счет новый дом построили как инвалиду, – пробормотала чихуа-хуа. – Жители деревни за Синей горой всегда готовы помочь тем, кто попал в беду, все на возведение коттеджа скинулись.
– Вот на то я и рассчитывала! – засмеялась Герти. – А потом взяла и изменила свое желание. Отказаться от него нельзя, а изменить можно! Но Аполлинария об этом помалкивает. И главное: хозяин Черного озера обязан выполнить изменение. Иначе у него пропадет дар колдовства.
– И какое новое желание ты выбрала? – полюбопытствовала Антонина.
– Не скажу, – нахмурилась Герти. – Но дом остался моим, живу припеваючи, лапы целые. Никому ничего не должна.
– Зефирка может изменить свою мечту! – закричала Куки, вылезая из-под подушки, на которой сидел Эрик. – Ура! Она велит, чтобы Черчиль, Феня и остальные проснулись! Самый умный мопс и члены семьи поспешат на площадь, прогонят самозванцев!
– Нет, – отрезал Эрик и встал. – Нет!
Гора подушек под Зефиркой вздыбилась, черная мопсиха свалилась на пол. Жози вскочила с дивана.
– Нет? Эрик, что ты говоришь! Пусть Зефирка прямо сейчас несется к озеру!
– Подожди, Жози, – попросила Антонина. – А как проходит процесс изменения желания? Что надо сделать?
Гертруда сложила лапы на груди.
– Необходимо ровно в полночь, исключительно одной, нельзя никого брать с собой, встать на берегу и громко сказать: «Хозяин Черного озера, мое желание изменяется. Вместо него другое появляется». Произнести новое желание и прыгнуть в воду, занырнуть с головой, досчитать до десяти, вылезти на берег и бежать, не оглядываясь. Что бы ни случилось, не останавливаться. Нельзя ничему и никому верить по пути, нельзя бояться, нельзя ни от кого принимать помощь. Если нарушишь хоть одно условие, изменение не состоится.
Антонина повернулась к Зефирке:
– До полуночи еще есть время.
– Возьми мои кроссовки, – засуетилась Куки, – в них очень удобно бегать.
– У меня есть красивая бейсболка, только она в доме, – пригорюнилась Жози.
– Дам тебе в дорогу еду и термос, – пообещала Антонина. – Давай, Зефиронька, вся надежда на тебя.
– Вы собираете меня в дорогу, – пролепетала черная мопсиха, – но не спросили, хочу ли я идти к Черному озеру. Одна. Ночью.
Снова стало тихо, потом Антонина осведомилась:
– Зефирушка, ты готова спасти нашу страну от колдуна?
– Нет, – ответила мопсиха.
– Трусиха! – завопила Жози. – Фу, как тебе не стыдно!
– Нельзя упрекать Зефирушку! – возмутился Эрик. – Такой поход – дело добровольное. И Жози не имеет права возмущаться. Не ей сквозь чащу бежать, а потом в воду прыгать.
– У нас нет времени на долгие споры, – объявила Антонина. – Завтра начнется многодневный праздник. Я уверена, всех жителей накормят заколдованными вкусностями и случится страшная беда. В запасе только ночь, и спасти нашу страну может лишь Зефирка!
Все повернулись к лучшей портнихе, та задрожала.
– Мне очень страшно! Я боюсь идти по лесу ночью, а прыгать в озеро – это просто невозможно. Там…
Зефирка закрыла лапками глаза.
– Я заглядывала в него, там живет дундук, не могу описать, какой жуткий.
– Ошибаешься, – неожиданно ласково сказала жаба, – дундука нет, его придумали, чтобы уж очень шаловливых щенков припугнуть. Я это точно знаю, потому что дундука изобрела моя прабабушка. У нее везде так дети Дуня и Дукалис. Они так себя вели, что у взрослых ум за разум заходил. Один раз прабабушка крикнула:
«Дундук!»
Она хотела сказать: «Дуня и Дукалис, уймитесь», но от усталости произнесла лишь первые слоги имен безобразников. А дети вдруг притихли, Дуня спросила:
«Ты самого страшного зовешь? Хочешь нас ему отдать?»
Вот так и родился дундук. В воде его точно нет.
– Фу, – выдохнула Зефирка.
– Там живет другой, он намного страшнее, – продолжила Гертруда. – Тебе придется встретиться с самим хозяином Черного озера. Даже у меня сердце в лапы провалилось, когда я его увидела! Он попытается отговорить от изменения, но ты стой на своем, помни, если он откажется, потеряет свою колдовскую силу.
– Хозяин Черного озера, – задрожала Зефирка. – Нет! Не пойду! Ни за какие кексы с места не сдвинусь. Ужасно боюсь! Можете всю жизнь звать меня трусихой. Это правда! Я такая! Шагу не ступлю!
