Барсик заметил отражение в зеркале и непроизвольно фыркнул. Действительно, интересный тандем - юноша-кот и кентавр. Впрочем, насчет собственной уникальности парень не обольщался, в Сити он был знаком еще с десятью бастами примерно его возраста, да и в этом баре уже заметил нескольких девушек с ушками и хвостами – ненастоящими, запах натуральной кошачьей шерсти он чуял своим нечеловеческим обонянием. Этим сезоном было модно быть «немножко кошкой». Филипп же считался эксклюзивом. Кентавр привлекал к себе внимание с рождения – сначала сочувствующее, а с недавних пор, после перестройки организма, превратившей тощего несуразного болезненного жеребенка в потрясающего экзотического красавца – восхищенное, непременно связанное с сексуальным желанием.
Филипп появился в школе после мучительной гормональной бури, год назад, и взволновал всех вокруг – девочек, мальчиков и даже педагогов. Всех, кроме Барсика. От юного кентавра исходили ощутимые волны убойного эротизма, заставляющие губы пересыхать, а сердца биться быстрее. Барсик чуял струящийся от холеного новичка тонкий запах мускуса и иланга – естественных афродизиаков. Чуял, но не впечатлялся. Юноша совершенно не реагировал на возбудители и в свои шестнадцать еще не имел сексуального опыта. Филипп быстро выделил равнодушного баста из осоловевшей толпы одноклассников, предложил дружбу. Барсик радостно согласился. Он давно мечтал о таком друге - веселом, нахальном, находчивом, всегда умеющим съязвить, схохмить или резко поставить на место.
- Эва преподнесла тебе подарок? – проницательно поинтересовался Филипп, подталкивая другу коктейль.
Барсик облизнулся. «Льдинка» оказалась забористой, колюче-щиплющей, сладковатой, чуть травяной, освежающе-морозной, после которой хотелось смеяться и откровенничать. Как раз для необщительного Барсика.
Филипп заметил пристальный взгляд бармена и безошибочно догадался о его желаниях - парень покусывал губы и проводил пальцами по шее. Вздохнул – бармен был симпатичным и сексуальным – прикоснулся рукой к золотой серьге в правом ухе. Юноша вздрогнул и отвел глаза. У кентавра был знак принадлежности кому-то из Элиты.
- Эва продала меня… - нерешительно начал Барсик, смотря на хоровод льдинок вокруг коктейльной трубочки.
- Давно пора, - пожал широкими плечами Филипп. – Для тебя это новость?
- Не знаю, - юноша вздохнул. – Перемены всегда страшны. Особенно, когда мама говорит, что завтра отдаст в гарем к Отцу Сити.
- Ух ты! – серые глаза Филиппа удивленно блеснули. – Но это же здорово! Если понравишься – через несколько лет станешь свободным! Барсик, - кентавр наклонился к другу так, что длинные пряди скользнули по бледной щеке, – у тебя есть заветное желание?
Юноша непроизвольно пошевелил ушами. Жест означал растерянность. Филипп мечтательно прищурился.
- А мне хочется узнать, существует ли… простор?
Барсик преувеличенно внимательно принюхался к коктейлю, который смаковал друг.
- Существует ли… чего? – искренне уставился на Филиппа светло-зелеными глазами.
- Простор… пространство до горизонта, равнина, покрытая травой… синее бескрайнее море… Мчаться вдаль, не думая о преградах… Ловить грудью ветер…
Филипп словно разговаривал сам с собой, а Барсик вдруг понял, что у него есть мечта, такая же бредовая, как у Фила. Он до дрожи в кончике хвоста желал положить кому-нибудь голову на колени, и чтобы теплые пальцы ласково щекотали за ушками, и чтобы его гладили по плечам, а потом закрыть глаза и просто лежать, заснуть в сильных объятиях, довериться…
Барсик встряхнул головой в тот самый момент, когда Филипп с горечью закончил свой монолог.
- Вот и ношусь по огромным залам с панорамными видами природы. А есть ли она на самом деле, эта природа?!
Кентавр одним глотком выпил остатки своего коктейля.
- Ты умный и красивый, кис. В гареме не будет тебе равных.
Барсик потряс густыми волосами.
- Ты ведь знаешь о моей проблеме, Фил.
Проблемой было абсолютное равнодушие юноши к сексу. Физически здоровый Барсик не проявлял эротического интереса ни к одному из живых существ.
- А что сказал ваш доктор? Ни за что не поверю, что Эва пустила такой важный вопрос на самотек.
Барсик почувствовал, как хвост нервно задергался. Коготки непроизвольно начали вытягиваться из-под коротких человеческих ногтей.
- Он решил, что со мной все в порядке, просто какое-то затишье перед бурей.
Фил вдруг чувственно облизал нижнюю губу:
- Значит, все будет так, как у меня. Ох, завидую твоему хозяину… Перевозбужденный баст - это нечто!
Он едва успел отдернуть свою руку, иначе на ней бы красовались пять тонких царапин.
- Лучше своим хозяевам сочувствуй! – прошипел юноша, еле сдерживаясь, чтобы не располосовать нахала.
Филипп громко заржал, полностью оправдывая свое диковинное происхождение.
