Уже полгода Филипп находился под покровительством одной весьма влиятельной дамы в Сити. Немолодая, но красивая и страстная женщина купила мальчишку-мутанта с зашкаливающей сексуальностью для реализации своих эротических фантазий. Судя по тому, как счастливо горели глаза Фила, секс-марафоны с Леди ему нравились. Кроме того, недавно к даме вернулся семнадцатилетний сын, выучившийся в другом анклаве. Кентавр приятно удивил юношу и, немного помаявшись от дикого возбуждения, парень уговорил мать поделиться наложником. Теперь Филипп был не только полностью удовлетворен сексуально, но и горд тем, как ловко управлял теряющими от него голову и стыд элитными особами. О страстных ночах кентавр регулярно и подробно рассказывал другу Барсику, втайне надеясь разбудить в нем интерес к интимным приключениям, но баст краснел, бледнел, шипел и испуганно отводил глаза от крупа, боясь увидеть воочию предмет филипповой «гордости».
Обратно друзья возвращались воодушевленные и слегка затуманенные последними двумя (или тремя) коктейлями. Барсик смеялся, проводил царапками по гладкой спине Фила. Кентавр подозрительно косился на опьяневшего полукота, но вопросов не задавал, решив побыстрее сдать друга мамаше.
Небо над куполом разрывалось лиловыми разрядами – в высоте бушевала электрическая гроза, разбрасывая во все стороны излишки энергии. Аэротрубу трясло, потоки теплого воздуха менялись неожиданно, то прижимая редких пассажиров к стенам, то начиная вертеть по центру. Людей было мало, опасность перемещения во время электрогрозы хоть и была минимальной, но все же существовала. Друзей это швыряние из стороны в сторону даже смешило - ровно до того момента, когда внезапно около Барсика открылось отделение грузового сброса. Филипп обеспокоенно вскрикнул, протянул сильную руку, чтобы поймать друга, но Барсик, неловко отстранившись, взмахнул хвостом и пропал в широкой нише. Громко выругавшись, Филипп бросился следом, однако преодолеть вдруг изменивший направление поток было невозможно даже обладавшему нечеловеческой силой кентавру, которого понесло в противоположную от грузового отделения сторону.
Барсика тащило вниз - по широкому желобу, с переходами и перекрутами, то быстрее, то слабее, создавая иллюзию небывалого аттракциона. Парень сначала даже не понял, куда он попал, и радовался новой забаве, весело вскрикивая на особенно крутых виражах.
Однако через пять минут неудержимого скольжения вниз по бесконечной пустой трубе юноша насторожился и сообразил, что его одинокое путешествие по меньшей мере странно. Испугаться Барсик не успел, потому что подача воздуха снизу усилилась, тормозя падение. Похолодало. Вскоре баст вылетел на открытое пространство, в сырую холодную ночь.
Барсик поднялся на дрожащие ноги. Машинально отряхнул красивую модную рубашку и денимы. Поежился от неприятного ветра. Было темно. Пахло… странно. Барсик повел носом, принюхался – тянуло гарью, сыростью, пластиком и еще целой гаммой непонятных запахов. Находившаяся рядом грубая отвесная стена уходила вертикально вверх. Барсик задрал голову и внезапно жалобно мяукнул. Где-то в недосягаемой высоте светился, переливался лазерными огнями Сити, над которым трещала разрядами гроза. Юноша зажмурился, тряся ушами. Он в Нижнем городе, там, где обитали несвободные, неспособные на нормальную жизнь люди. А может, и не люди – Барсик наслушался много историй о неизвестных поселенцах Нижних городов. А, может, здесь и вовсе никто не жил. Барсик беспомощно обнял себя за плечи. Правое вдруг дернуло резкой болью. Юноша быстро убрал руку и почувствовал, как по широкому рукаву рубашки проскользнуло что-то маленькое, упало вниз, тихо дзынькнуло. С надвигающимся ужасом Барсик понял, что лишился индивидуального чипа, который предписывалось заменить в день совершеннолетия. Нервный смех скрутился спазмом в горле. Он теперь человек без идентификации. Свободный, открытый простору, как мечтал Фил.
- Помогите! – отчаянно крикнул Барсик в темноту.
- Чего орешь? – вдруг спокойно отозвалась тишина.
От стены соседнего небоскреба отделились несколько теней. Приблизившись, оказались пятью крепкими мужчинами – бритыми, в майках и грубых штанах, с аэродосками в руках.
- Ты из помойки вывалился? – дружелюбно поинтересовался самый большой.
Барсик не поверил тону. Все его рецепторы вопили об опасности. К счастью, у юноши были прекрасно развиты кошачьи чувства, и лучше всего - интуиция. От компании веяло агрессией, острым желанием унизить и надругаться. Барсик не стал ждать развития событий, ловко проскочил между мужчинами и устремился в арку небоскреба. Вслед ему раздался возбужденный свист. Компания радостно помчалась вдогонку, вскакивая на аэродоски. Барсик несся длинными прыжками, едва сдерживая позорного желания бежать на четвереньках. Уши прижались к голове, а волосы на затылке встали дыбом.
