Киу робко улыбнулся, сложил ладошки вместе и присел у стены, не обратив внимания на эксклюзивную объемную иллюзию комнаты-трансформера. Он так и просидел весь вечер, игнорируя немногочисленные вопросы в свой адрес, замерший, погруженный в себя. Зато Барсик смог рассмотреть новичка. Сердце екнуло и неожиданно забилось сильнее. Юноша был чудо как хорош - тоненький, как прутик, гибкий, с утонченными чертами азиатского гордого лица. И неожиданно рыжий, как осенний лес, на контрасте с черными глазами, длиннющими угольными ресницами и бровями тонким росчерком. Следующие дни Барсик присматривался к новичку, подходил и старался разговорить. Киу был молчалив, слова слетали с причудливо вырезанных губ с трудом, будто чужой язык вызывал боль в горле. Кроме прекрасного воспитания и прирожденной грации, Барсик с тревогой заметил хитрые взгляды из-под опущенных ресниц, мелкую вкрадчивую походку и ту робость, смешанную с женской покорностью, что всегда вызывала у мужчин интуитивный интерес и желание подчинить. Киу вел соблазнительную игру в обольщение. Басту не надо было долго раздумывать над вопросом, кто мог являться целью.
Вскоре Хозяин лицезрел Барсика – шипящего, с прижатыми от гнева ушами и встопорщенным хвостом. В попытках вырваться от смеющегося покровителя, баст царапался, пытался укусить, и лишь почувствовав в себе блаженное движение, смирился, сдерживая стоны и слезы. Все же страсть победила, заставила отдаться без остатка, в очередной раз доказать принадлежность, когда юноша вместе со спазмами наслаждения выкрикивал имя…
- Я запретил называть меня вне Сити… - ласково покусывая черное ушко, тихо сказал Хозяин. Протяжный страстный стон «ДиЭль!» еще звучал в ушах, вызывая сладкую дрожь. Барсик мурлыкнул, прикрыл лукавые глаза.
- Мы же в Сити…
Почувствовал на своем теле теплую руку. Хозяин не сердился.
- Не переживай из-за новенького, Барсик, - мужчина нежно гладил шелковистые бедра, округлую попку. – Политика, ничего больше. Каждый из Совета взял в свой гарем азиатских наложников. Мы налаживаем отношения с их кланами, а там принято обмениваться «живыми подарками».
- Надеюсь, ты меня не отдашь? – подставляясь под приятную ласку, спросил Барсик. Услышал смешок. Ладонь уже почесывала основание черного хвоста, заставляя баста снова испытывать томительное желание.
- Тебя – никому, - проникновенно прошептал Хозяин. В тот момент Барсик был уверен в его искренности.
- Мне кажется, ты преувеличиваешь. Ты раздражен из-за скорой течки, - говорил тем временем Филипп.
Барсик рассерженно фыркнул. Ему не нравилось, что друг так обыденно, в общественном месте, рассуждал об интимных вещах. К тому же, Барсик до сих пор не понял, как относиться к своей «немужской» особенности. Филипп пожал мощными мускулистыми плечами.
- Это твоя природа, кис. Смирись и найди положительные стороны.
С прошлого года Филипп начал серьезно интересоваться генетикой, а вскоре перешел на обучение во всемирной академии высшего образования. Говорили, у него талант, замешанный на способностях, которые дали животные гены. Филипп с рвением взялся изучать трудную науку, желая найти ответы на вопросы о собственной личности. В той же академии Барсик собирался изучать социологию.
- Сложно смириться с тем, что периодически превращаешься в ополоумевшее от жажды секса животное… - Барсик повертел в руках стакан и уточнил. – В самку.
- А мне, ты думаешь, проще? – Филипп вдруг посерьезнел и наклонился к другу. – Все тоже самое. Только я не самка, а самец. Мои размеры, как ты уже давно знаешь, хоть и уступают настоящим представителям породы чистокровных скакунов, все же весьма превышают человеческие. Леди и Лорд обладают отличным сексуальным аппетитом и довольно выносливы, и их двое, но и у них есть предел возможностей. А у меня в особенные периоды – практически нет. Уверяю тебя, мой друг, когда хочется присунуть до отключки мозгов, не имея такой возможности – это тоже очень невесело…
- Как ты справляешься? - тихо поинтересовался Барсик. Он и не подозревал у друга подобных проблем.
- Синтетическими препаратами, которые глушат влечение, - грустно оскалился Филипп. – Вредно, конечно, но хоть перестаю кидаться на все, что движется.
Барсик смущенно зажевал имбирный бисквит. Периоды повышенной сексуальности он переживал хоть с теоретическим недоумением, но с огромным физическим удовольствием, и жаловаться у него причин не было. Наоборот, время словно застывало в томительном возбуждающем мороке, постоянном напряжении и жажде отдаться, которую вполне удовлетворял страстный Хозяин, наполняя Барсика семенем и страстью, снова и снова, почти без сна, в сладострастном марафоне бесконечного наслаждения.
- Я знаю, что ТиКкей владеет тайными знаниями островов, ушедших под воду в прошлый катаклизм, - задумчиво сказал Барсик. – Он не только перенял военные навыки, граничащие с волшебством, но и умеет управлять телом и духом. Уверен, он может усмирять страсти.
