Весь вечер Барсик проявлял чудеса актерского мастерства. Смешал уставшей Эве ее любимый розовый, с желтыми льдинками, коктейль. И только когда мать немного повеселела и включилась в непринужденный разговор, отстраненно посетовал, что разочаровался в прежней марке производителя натуральных тканей. То ли собственная кожа стала чувствительней, то ли знаменитый бренд уже не тот. Очень осторожно, постепенно, юноша подвел Эву к воспоминаниям о разговоре с Леди из Элиты и скорой презентации новой фирмы. Эва быстро дошла по логической цепочке до мысли взять сына с собой на светское мероприятие, чтобы баст лично убедился в качестве предлагаемых тканей. Барсик старательно изобразил задумчивость и отправился спать, боясь испортить достигнутый от общения эффект.
Филипп подошел к делу серьезно. Принес виртуальную копию апартаментов Леди, нарушая все возможные правила. Подробно рассказал о плане мероприятия, списке гостей, охране и прочих мелочах. ТиКкей, в начале снисходительно улыбающийся, посерьезнел и смотрел на оживленного кентавра с удивлением в темных глазах.
- Прекрасные способности аналитика и воина, - наконец, сделал он комплимент. – Не знаю о твоем источнике информации, но у меня та же картина. А значит – мы поймем друг друга.
ТиКкей медленно вытащил из кармана куртки маленький предмет. Разжал ладонь, показал изящное колечко с круглым красным камнем. Легко отщелкнул верх перстня, под которым оказалось тайное углубление. Барсик закусил губу, чтобы не дрожала, и уставился на темно-синюю прозрачную горошинку, спрятанную в украшении.
- Растворяется на слизистой за две минуты, - повторил воин, осторожно передавая перстень юноше. – Если попадет человеку, не имеющему в крови «Маскарада», может наступить паралич мышц. В том числе – сердечной мышцы. Ты хорошо подумал, Барсик?
- Если у нас ничего не получится, мне не пригодится сердце, - тихо отозвался баст.
ТиКкей не заметил, как юноша уже машинальным жестом погладил себя по животу. Воин смотрел на Филиппа.
- Я понимаю мотив Барсика. А тебе зачем все это? Ставки высоки.
Филипп провел руками по своим длинным густым волосам.
- Я не могу оставить друга в беде.
- У тебя приглушен инстинкт самосохранения? – поинтересовался воин.
Филипп переступил стройными ногами.
- Я никогда не испытывал чувства страха.
- Ты желаешь новых эмоций? – усмехнулся ТиКкей.
- Нет, - серьезно откликнулся кентавр. – Прежде всего, я должен помочь. А ты, воин? Ты рискуешь больше нас. В случае провала на тебя обрушатся все обвинения. Неужели тебя так не устраивает нынешнее положение?
ТиКкей обвел взглядом двух юношей, стоящих перед ним. Удивительных юношей. Баст и кентавр.
- Может быть, у нас не будет иной возможности поговорить в спокойной обстановке. Вполне вероятно, что после светского приема мы вообще больше не увидимся…
Несколько мгновений он наблюдал за оживленной жизнью Сити за окном, но потом снова посмотрел в серьезные глаза молодых людей - сначала в раскосые, светло-зеленые, страстные, с вертикальными зрачками, а следом – в прозрачно-серые, мерцающие таинственными искрами где-то в глубине.
- Мое имя – Такео. У меня статус свободного гражданина и полноценной личности мегаполиса. Официально я считаюсь братом Отца Сити, хотя на самом деле я его клон, точная биологическая и психическая копия. Родители Хозяина происходили из древнего рода, и так получилось, что их сын оказался единственным отпрыском по прямой линии. Поэтому, когда семья запланировала жизнь в Космосе, было принято решение подстраховать геном. Я помню себя с пяти лет. И с этого времени я навсегда связан с наследником старинной фамилии.
Он перевел дыхание. Тайная информация жгла горло. Он впервые рассказывал о себе людям, которые не имели права на это знание.
- Не сомневайтесь во мне. Моя преданность матрице вшита в генетику. Теперь я скорее согласен погибнуть, чем еще раз пережить отрицание своим старшим.
Он прошел мимо остолбеневшего Барсика к кентавру, удивленно приоткрывшему рот. Легко вскочил на какой-то подвернувшийся предмет мебели, оказался на одном уровне с рослым Филиппом. Что-то тихо сказал в тяжелый водопад шелково-пепельных волос. И ушел так стремительно, будто растворившись в воздухе.
Барсик осторожно надел на безымянный палец судьбоносный перстень. Уставился на друга.
- Фил?
Баст впервые видел, как у кентавра пылали щеки. Вот так, густым стыдным девичьим румянцем, разливаясь по красивому мужественному лицу, переходя на широкие резкие скулы.
- Что он тебе сказал? – в полном шоке спросил Барсик.
Филипп прижал ладони к щекам и отвернулся, вдруг заинтересовавшись узором стенной панели.
- Он… обещал меня оседлать.
========== Часть 10 ==========
