Я не знала, что делать. Страх неизвестности сжал мое сердце, но по телу уже разливались волны сладкой истомы, становясь все сильнее. И пусть такой Габриэль пугал меня, но отталкивать его не хотелось. В этот раз я решила не отступать. Слишком долго ждала этот момент. Слишком долго о нем мечтала.
А потому заставила себя расслабиться в железных драконьих объятиях и почти беззвучно выдохнула:
— Ты мой муж. Можешь делать со мной, что хочешь.
Отпустила свой страх и сомнения. И почти сразу почувствовала, как сумасшедшая нега накрывает меня.
Затуманенного сознания коснулся приглушенный стон. Кто из нас двоих стонал — я не знала. Почувствовала, что Габ поднялся, и покорно откинулась назад, на шероховатую грудь супруга. Чешуйки его груди царапали мою спину, но мне уже было плевать. Мой затылок удобно лег ему на плечо, руки Габа накрыли мои груди, кончик хвоста ритмично скользил между бедер, раз за разом задевая чувствительный бугорок.
— Закрой глаза… закрой глаза… — прошелестело во мне сквозь туман. — Доверься… Клянусь, что не обижу тебя.
Я подчинилась. Опустила веки и отдалась на волю мужчине, которого хотела всем своим естеством.
Ласки Габриэля становились настойчивее, поцелуи все жарче. Я уже не могла стоять на ногах, только вздрагивала и стонала, когда он, наконец, подхватил меня на руки и уложил на кучу одежды. Тяжесть сильного тела придавила меня. Движением бедер он раздвинул мне ноги и на мгновение замер.
Всего на миг. На долю секунды.
Но я испугалась.
Испугалась, что сейчас он снова сбежит, сославшись на какие-то глупые страхи.
Машинально, подчиняясь инстинкту, открыла глаза. Передо мной все плыло и мерцало в серебристом тумане. Я вскинула руки, оплела ими шею Габа и притянула к себе. Впилась губами в его шершавые губы, языком раздвинула их, вынуждая впустить меня внутрь.
И в этот момент он толкнулся вперед, заполняя меня…
Мой стон смешался с тихим рычанием дарга. А потом Габриэль начал двигаться. Медленно. Плавно. Неторопливо. Боясь причинить мне вред. И с каждым его движением в меня проникало новое чувство. Постепенно оно заполнило меня изнутри, проникло в каждую клеточку, обострило все ощущения. Сделало меня единым обнаженным нервом, что извивался от острого удовольствия.
Весь прошлый опыт забылся, рассеялся, давая место этому чувству. Странные нити, невидимые и в то же время невероятно крепкие, пролегли между нашими душами. Связали их, сшили как две половинки единого целого.
И в момент, когда это случилось, я с невероятной ясностью поняла, что сделала правильный выбор: Габриэль часть меня. Он мое Сердце, я его Душа. Рядом с ним мне не нужно бояться.
Скрестив ноги у него за спиной, прижимая к себе, отдаваясь душой и телом, я прошептала прямо в его приоткрытые губы:
— Я люблю тебя, Габ. Люблю!
Эти слова сорвали последний запрет. Разрушили барьер, что сдерживал Габриэля.
Он зарычал. Уткнулся лицом мне в шею. Прикусил кожу, давая почувствовать остроту драконьих зубов. Его движения стали резче, быстрее и глубже. Теперь он брал меня с отчаянием смертника, точно от этого зависела его жизнь.
Огненный шар расцвел у меня внутри. В глазах потемнело. В голове отозвался мощный набат, и на миг я словно оглохла. А потом мир взорвался, и я закричала, разлетаясь на тысячу мелких светил.
Габриэль содрогнулся. Издал мучительный стон и рухнул сверху, придавив своим телом.
Несколько сумасшедших минут мы так и лежали, слушая наше дыхание и биение наших сердец. Все произошло так быстро, что я не могла решить, как к этому относиться. Радоваться, что все получилось, или переживать, как все будет дальше?
Внутри меня медленно затихали отголоски полученного удовольствия. В голове плыл туман. Перед глазами маячили радужные пузыри. А я боялась пошевелиться, чтобы не нарушить очарование этих мгновений.
Потом туман в голове немного рассеялся, я поняла, что мир вокруг изменился. И это заставило мое сердце перевернуться.
Габ что-то почувствовал. Поднял голову и посмотрел на меня. А я не смогла сдержать сдавленный вскрик.
Теперь я видела его по-другому. Сквозь внешнюю человеческую оболочку, ставшую почему-то прозрачной, на меня смотрел полудракон. Только часть чешуи с его лица была содрана, а вместо нее белели страшные шрамы.
Габриэль поймал мой взгляд, помрачнел и отодвинулся. А я опустила глаза ниже, прослеживая рубцы, что шли наискосок по его щекам и спускались на шею и грудь. Казалось, все его тело пропустили сквозь мясорубку…
А крылья… Прекрасные драконьи крылья поникли за его спиной двумя измятыми листами бумаги. Одно из них безжизненно царапало пол, от второго кто-то отхватил почти треть, и оборванный край выглядел безобразно.
Картина была столь ужасающей, что я на время потеряла дар речи.
— Что это?.. — выдавила с трудом.
В глазах Габриэля мелькнула растерянность.
— Ты видишь меня?
— Вижу? Ну да, конечно вижу! Это… это ужасно!
Его лицо моментально замкнулось.
— Прости, — проронил Габ, поднимаясь. — Я не хотел, чтобы ты это видела.
На его лице появилась привычная бесстрастная маска.
