Я машинально дернулась обратно в проход. Но Габ оказался быстрее. Один вдох — и он сжал мою руку выше локтя.
— Даже не думай, — процедил злым тихим тоном.
Он не взглянул на меня. Но и без того было ясно: мой супруг в бешенстве. Из-за химеры и похищения Тэя? Да, но еще больше из-за моего самоуправства.
— Прости, — бормотала я, пока он тащил меня по коридору. — Ты не понимаешь. Я не могу… Не могу сидеть в норе, Габ! Это невыносимо!
Он резко остановился, так что я влетела носом ему в плечо.
— Нет, это ты не понимаешь! — прошипел, кроша хвостом камень в пыль. — Я не могу сражаться, зная, что ты можешь пострадать! Страх за твою жизнь убивает меня!
— А меня убивает страх за сына! Позволь мне идти с тобой, я буду осторожна. Клянусь!
— Конечно, будешь. — Он сильнее сжал мою руку. — Теперь я глаз с тебя не спущу!
Мы вылетели во двор из стены. Следом за нами из тайного лаза выскочил Наргель. Минута сумасшедшего бега — и мы видим толпу, что безмолвно расступается перед нами. А еще женское тело и кровь на траве.
Красную кровь.
— Гелла! — крик вырвался раньше, чем я его осознала.
Меня никто не остановил. Я упала на колени рядом с телом няни, прямо в грязь, пропитанную кровью. Схватила Геллу руками за голову, приподняла. Но внутри уже разлилось осознание. Мир на секунду застыл, сердце оборвалось.
Перед глазами все поплыло, и мне показалось, что я падаю в пропасть.
— Гелла! — прохрипела, прижимая безжизненное тело к груди.
Она была мертва. Кто-то безжалостный вырвал ей горло.
И я знала кто.
— Рори…
Рука Габриэля тяжело опустилась мне на плечо.
Я подняла на него отсутствующий взгляд. Скользнула по лицу и обвела глазами толпу. Несколько даргов отвели взгляды.
— Ты должен сказать им, — прошептала безжизненным тоном.
— Я сказал, — он постучал себя по виску когтистым пальцем. — Но никто из нас не чувствует ее. Даже я. Сущность химеры по-прежнему скрыта от нас.
Шеннасайн говорила об этом. Дарги не почувствуют химеру, даже если она будет стоять у них за спиной…
Сквозь толпу пробился запыхавшийся Кайден.
— Ваша Светлость, следы ведут к Башне. И там еще несколько тел.
— Люди?
— Нет, дарги. Мы нашли Лиссара и еще двух. Судя по ранам, враг напал на них с очень близкого расстояния. Они до последнего не ощущали опасность.
Я услышала, как Габ скрипнул зубами.
Он наклонился ко мне:
— Рори, ты должна укрыться. Послушай меня.
— Нет, — заторможенно качнула головой. — Я остаюсь. Я единственная, кто ее видит.
— Ты ведь знаешь, чего она хочет, да?
Конечно, знаю.
— Заманить тебя в Башню и шантажировать Тэем, чтобы ты провел ее к Колоколу. Но я не хочу, чтобы ты выбирал… между долгом… и сыном…
Последние слова дались через силу. Каждый звук ранил меня, как ножом. Я думала, что не смогу произнести это вслух. Слишком больно.
Габ промолчал. Его пальцы сжались на миг сильнее, а потом отпустили меня. Рука исчезла с плеча.
Он опустился рядом со мной, кивнул кому-то и осторожно высвободил Геллу из моих онемевших рук.
Из глубины моей памяти всплыло чуждое знание:
«…химеры не имеют постоянного тела. Они меняют носителей, перемещаются от объекта к объекту, подселяются к ним, по кусочку съедают души и выпивают жизнь. Когда души нет, тело становится бесполезным. Химера покидает его, взяв на память личную вещь. Это их слабость. Они как вороны тащат в свое гнездо всякий хлам, отнятый у жертв. В основном то, что несет на себе запах крови. Но если ей нужно определенное тело надолго, она не тронет душу носителя и будет искать жертву на стороне…»
— Должен быть способ…
— Ты что-то сказала?
Габ заглянул мне в лицо.
— Должен быть способ поймать ее, — повторила, глядя, как тело Геллы уносят. Оно свисало тряпичной куклой в руках белобрысого дарга. — Способ выманить химеру из Эммы и поймать на крючок. Тогда Эмма будет бессильна.
Я подумала о той горе тряпок. Габ сказал, что это гнездо. Значит, остатки чужой одежды, пропитанные кровью невинных жертв, и есть «сокровища» нашей химеры. Она не может уйти от них далеко. Не может расстаться с ними. У идеального шпиона и убийцы Разлома есть своя слабость.
Габриэль сообразил это быстрее меня.
— Кайден! Наргель!
Опустив взгляд, я смотрела на свои руки, испачканные в крови Геллы. Над моей головой раздавались команды. А меня душила невидимая петля. Затягивалась вокруг горла колючей проволокой, миллиметр за миллиметром, и я чувствовала, как шипы вонзаются в плоть.
Нет, не в плоть. Прямо в душу.
Гелла, Лиссар…
Десятки или сотни других безымянных жертв…
Иви…
Тэй…
Эта тварь годами кормилась здесь, свила гнездо, собирала кровавую дань. И Шип не зря назвал Прорыв цирковым представлением. Твари Разлома отвлекали даргов от главного. От шпиона, что засел в Нарг-та-Рине.
— Это только авангард, — повторила я слова Шеннасайн. — Все эти горгульи, мантикоры, василиски… За ними идет нечто, гораздо страшнее. То, что дарги не смогут остановить, если лишатся Нарг-та-Рина.
Кто-то схватил меня за плечи, поднял и встряхнул.
— Рори, очнись! Ты слышишь меня?
Голос Габа заставил вздрогнуть.
Кажется, он уже несколько минут что-то мне говорит…
— Мы сделаем ловушку. Выманим тварь из Башни!
