Очень скоро обнаружилось, что её амбициям всё-таки тесно в рамках его курятника. В следующий раз, когда Лари явился на остров с продуктами, Софи вышла ему на встречу и полностью отстранив Кроу от переговоров, долго что-то с ним обсуждала. Кроу с ужасом уловил обрывок фразы:
– …За всё заплатит мой отец.
Когда мальчик, неожиданно довольный общением, отчалил, Кроу поманил её к себе и спросил:
– О чём бы ни шла речь, ты уверена, что это хорошая идея?
– О, да! – Софи в ответ ухмыльнулась до ушей.
– Я имею в виду… Ты правда хочешь злить своего отца ещё сильней? Не говоря уже о том, что мне не нужно ничего из его денег.
– Пока мой отец знал, где я нахожусь, он никогда и ни в чём мне отказывал. И теперь, когда он снова это знает, я уверена, что он не позволит своей дочери жить без должного комфорта.
Кроу поднял бровь. Он хотел спросить, так ли уж некомфортен для неё его маленький дом, но передумал и просто поцеловал.
А через две недели Лари приплыл снова, раньше обычного срока, и его лодочка была доверху загружена не только новыми продуктами и семенами, но ещё и тканями всех мастей.
Кроу флегматично наблюдал, как меняется его суровая обитель. К счастью, Софи не пыталась превратить её во дворец, а только развесила новые шторы и накрыла кровати и кресла более изысканными, но светлыми и непритязательными покрывалами. Потихоньку Кроу начинал ухмыляться происходящему, потому что всё более чувствовал, что Софи на самом деле не пытается его менять: она просто хочет подарить ему себя.
Сложнее дело обстояло с платьями, которых Софи отчаянно не хватало. Она, конечно же, вообще не умела шить, если не считать тот небольшой опыт штопки, который переняла от Кроу за прошедший месяц. Но там, где ей не хватало навыков рукоделия, она обильно сдабривала дело магией, и в конечном счёте её упорство привело к появлению пяти сменных нарядов: абсолютно неприличных по моде любого из известных Кроу королевств.
– Уверена, в Каледосском дворце это произведёт фурор, – проговорила она с ухмылкой, примеряя на себя свежесшитую тунику, заколотую на плече золотой брошью. Собственно, в тунике было не много шитья, зато много нежной ткани и замысловатых драпировок, которые у Софи получались куда лучше.
– То, что вельможи грохнуться в обморок, это точно, – согласился Кроу. Притянул её к себе и поцеловал. Он всё ещё придерживался того мнения, что Софи великолепно выглядит в любом куске ткани, хотя не мог не согласиться, что в некоторых она выглядит ещё лучше.
Тем вечером они долго гуляли по побережью, держась за руки, и слышали плеск волн далеко внизу, под скалами.
Софи думала о том, насколько изменилась или не изменилась её жизнь. Она всегда боялась этого слова – «брак». Оно делало её старой и беспомощной, с самой юности нависало над ней домокловым мечом, приговором всем её мечтам.
Но то, что происходило между ней и Кроу, ничем не походило на то, что она видела в своих кошмарах. Кроу никогда не пытался ставить себя главой семьи, никогда вообще не напоминал ей о том, что она несвободна – напротив, впервые в жизни Софи чувствовала себя цельной, ей больше не нужно было убегать или бояться. Она могла просто оставаться с ним и быть самой собой.
Прошло ещё две недели, прежде чем на горизонте показались паруса большого корабля.
Кроу готовился к этой встрече как к последней битве. Не было никаких сомнений в том, что отец Софи решил вернуться. Какие силы он собрал? Привезёт ли он с собой телохранителей, солдат? Софи рассказывала Кроу, что он могучий маг, но Кроу был готов сразиться с ним один на один, он знал это ещё в прошлый раз.
Он, однако не совсем знал, что станет делать, если на берег высадится армия. И всё же сомнений в том, что не отдаст Софи по доброй воле, у него не было.
Кораблю здесь негде было причалить, и это означало, что нападающие спустят лодки. Кроу не очень хотелось топить судна, полные невинных людей, вовлечённых в эту семейную разборку, однако, с другой стороны, он отдавал себе отчёт в том, что если эти люди согласились прийти за Софи, повелись на обещание награды или даже на угрозы – они в любом случае осознано приняли свой риск. То, что они, очевидно, думали, что на острове один человек, ничуть не снимало с них вину.
По его прикидкам до высадки ещё оставалось несколько часов, и Кроу принялся расставлять ловушки – арбалеты, которые можно было бы запустить одновременно и дать залп из окон и даже простые охотничьи капканы.
Софи смотрела на всё это, комкая в пальцах подол одеяла.
– Я пойду с тобой, – заявила она наконец, когда подготовка подходила к концу и Кроу, отряхнув руки, достал из ящика с оружием свои главные сокровища – старый доспех Стража, меч и щит.
Кроу аккуратно опустил эти вещи на подоконник и обернувшись к Софи, взял за плечи и мягко поцеловал.
– Нет, – сказал он голосом, не терпящим возражений.
Софи открыла рот, чтобы возмутиться, но Кроу её перебил.