Она подошла на шаг ближе и встала перед Кроу, почти защищая, с высоко поднятой головой.
– Кроме того, твоя дочь теперь замужняя женщина. Это то, чего ты всегда хотел для меня, не так ли?
– Замужняя? – повторил лорд. Он нахмурился, переводя взгляд с одной на другого, пока на его лице медленно не проступило понимание. – Это правда?
– Подумай об этом так, – Софи вызывающе ткнула в него пальцем. – Вот чрезвычайно редкий случай, когда я тебе не лгу.
– Нет, я этого не допущу, – магистр принял ту же вызывающую позу, что и его дочь, и его хмурый взгляд превратился в свирепый. – Ты всегда была непослушным ребёнком, и ты причинила своей матери и мне много горя на протяжении многих лет, но ЭТО…
– ЭТО не подлежит обсуждению, – настала очередь Кроу выйти вперёд и встать между отцом и дочерью. Теперь вы на НАШЕМ острове. У вас здесь нет власти, и я сомневаюсь, что Ровены готовы поручиться за кого-то вроде вас.
– Если ты думаешь, что это конец….
– Нет, я так не думаю, – перебил его Кроу сквозь стиснутые зубы. – Я ЗНАЮ это.
Он подошёл ещё на шаг ближе, достаточно близко, чтобы заставить гостя слегка отступить.
– Если вы когда-нибудь в будущем планируете вернуться, я бы на вашем месте дважды подумал. Потому что я всегда держу свет здесь включённым. Я увижу, как вы приближаетесь за много миль, задолго до того, как вы сможете даже подумать о том, чтобы ступить на берег. Поверьте мне.
Последовавшая враждебная тишина росла и ширилась, пока лорд Сатер яростно смотрел на него в ответ. Наконец что-то в нём уступило, и он перевёл взгляд туда, где стояла Софи.
– Мы похожи, ты и я, – натянуто сказал он. – я надеюсь, что твой муж это осознаёт.
– Он осознаёт, – твёрдо ответила Софи. – И знает, что у меня слишком много гордости. Но так случилось, что я горжусь тем, чего достигла здесь.
В течение долгого, ужасающего момента казалось, что лорд не желает сдаваться и уходить. Он уставился на них обоих, подыскивая слова, которые могли бы изменить ситуацию, но в конце концов лишь кивнул в знак неохотного согласия. Наконец, бросив последний взгляд на свою дочь и сделав каменное лицо, он сошёл с причала и подал знак лодочнику отчаливать.
Кроу и Софи стояли рядом в тишине, наблюдая, как лодка медленно набирает скорость и уплывает в направлении горизонта. Она всё уменьшалась и уменьшалась, пока не превратилась в неразличимое пятно. Оно растаяло, оставив остров Драконьих Скал позади и исчезнув из их жизни.
– Кроу…
Он обернулся и увидел, что Софи тянется к нему. Без колебаний Кроу заключил её в объятья и крепко поцеловал, позволив лишь самому слабому порыву южного ветра проскользнуть между ними.
– Вот ЭТО был настоящий нарушитель границы, – пробормотал он в губы Софи. – Если я не ошибаюсь.
– Ты прав. И ты был невероятен, любимый. Мой рыцарь в сияющих доспехах.
Софи обхватила его лицо ладонями и снова поцеловала, но когда она отстранилась, то пожала плечами, как будто заранее сожалела о том, что собиралась сказать.
– Однако скорее всего у нас есть гораздо более неотложное дело.
– О?
– Один из козлов снова сбежал. Я спустилась сюда, чтобы сказать тебе.
И действительно, вдалеке они услышали удаляющийся звон колокольчика, за которым последовало громкое восторженное блеяние. Кроу выругался, хотя по общему признанию, эта информация вызвала у него прилив облегчения.
– Это проклятое животное… Мне действительно следует починить этот забор, прежде чем остальные решат последовать за ним и разбегутся по всему острову.
Софи улыбнулась, переплетая их пальцы, её глаза сверкали как бриллианты в лучах закатного солнца, и Кроу так сильно полюбил её в этот момент, что почувствовал, как трепещет его сердце.
– Я уверена, что рано или поздно он вернётся, – легко сказала она и поцеловала тыльную сторону руки Кроу, – Но почему бы и нет, с таким стражем, как ты?
Кроу в какой-то момент заметил, что с тех пор, как Софи стала жить на острове, призраки стали приходить к нему всё реже. А с тех пор, как она перебралась к нему в спальню, они и вовсе исчезли.
Иногда он ещё просыпался от ночных кошмаров, тяжело дыша и пытаясь понять, реальны ли кровь и тьма, которые жили в его разуме, но мягкие нежные руки чародейки всегда оказывались у него на щеке, и его дыхание медленно восстанавливалось, реальность оказывалась сильнее морока, а со временем кошмары и вовсе исчезли.
Какое-то время Кроу пытался осмыслить тот факт, что он женат на чародейке. Чародейке, которая ничего не знала о жестокости северных башен и довлеющей над магами власти Стражей. Чародейке, которая ощущала свою магию так же свободно, как дыхание, не опасалась ни демонов, ни законов. Это было что-то из области снов и фантазий. Вся жизнь Кроу отрицала возможность подобного. Но Софи была прекрасна, и её магия тоже была прекрасна, и если даже какие-то демоны и плясали в её сердце, то это должны были быть очень красивые и забавные демоны, потому что Кроу просто не мог представить внутри неё ничего иного.