Отдавать Теврена первому попавшемуся мне не хотелось. Поганец должен на своей шкуре прочувствовать всю месть людскую. Из-за кривоухого я потерял нескольких отличных слуг, включая одаренных. Если Лесных мне было не сильно жалко, то вот со Степными успел сдружиться. Они мне чем-то импонировали. Прямолинейные, честные, открытые и ни разу не попытались убить хозяина. Рьяно бросались на выручку, не жалели живота своего. Поэтому я ждал не столько самого богатого, сколько самого мерзкого нового хозяина для Каменного принца. Здесь можно даже прибылью частично пожертвовать.
Параллельно пытался продать и Лиетарис. Жаль терять такую прелесть, но жизнь моя мне дороже.
— Всего сто двадцать золотых за прекрасную Высокую эльфийку оранжевого ранга! Способна вызывать лесного духа, которого можно применить по-разному: сковать врага, отвлечь или посечь ноги гурдам. Лишь благодаря нему мы выжили в страшной бойне против целого отряда тяжелых всадников! Эльфийка стройна телом, пышна грудью, крепка бедрами, длинна ушами, черна волосами! А как сражается с клинком! Словно танцует со смертью. Сколько врагов пало от руки зеленоглазой немезиды — не счесть! Только с ее помощью нам удалось отразить налет морозных волков и подлых Каменных эльфов! Девственница, мечница, спортсменка, и просто красавица! Жалкие сто двадцать монет, и вы получите сокровище в свое полное распоряжение! Налетай, торопись, бери эльфов, не скупись!
— За Высокую и сто двадцать монет? С луны свалились? Да она и пятидесяти не стоит!
— Вы просто не видели ее в бою! Зуб даю, она окупит все вложения. Это реально ушастый монстр, который стоит десятерых одаренных!
— Да ну, Высокие слишком капризные. Говорят, на них магия подчинения плохо работает. Еще прирежет во сне, — заявил другой с подозрением.
— Лиетарис на диво кротка и послушна! У вас с ней никаких проблем не возникнет!
Ушастая фыркнула про себя. Хорошо, что я приказал ей помалкивать на торгах.
— Возьму за тридцать монет! — заинтересовался один из толстосумов.
— Побойтесь Богов! Да я меньше чем за сотню не готов отдавать такую воительницу! Если хотите — проведем тренировочный спарринг. Высокая отделает любого мечника!
— Не, сотня — это перебор… — потерял интерес покупатель.
Время шло, а на Лию все не находилось хозяев. Максимум, что мне удалось выбить — это сорок пять монет. Но это вообще капец! Да она же реально настолько мощная боевая единица, что даже двести монет за нее отдать не жалко! Если не принимать во внимание ее язвительность, сопротивляемость ошейнику и желание избавиться от хозяина… Если бы не данные особенности, я Лиетарис и не подумал бы продавать! Высокая практически идеальный телохранитель и универсальный воин.
Вскоре меня предложения начали банально бесить. Народ не видел в ней то, что видел я. Даже демонстрация навыков не вызвала энтузиазма. Хотя Лия сражалась вяло, без огонька. Ушастая зараза выполняла команды из рук вон плохо. В общем, попытка продать Лиетарис стала для меня настоящим разочарованием. Я не готов был расстаться с Высокой менее чем за сотню золотых. Все эти недалекие купцы и богатеи просто не понимали, что перед ними находится настоящий алмаз посреди куч битого стекла.
— Демоны с тобой! — сдался я после очередных бесплодных торгов. — Придется мне и дальше терпеть твою мерзкую компанию.
— Кто бы говорил о мерзости! — вспыхнула Лиетарис. — Просто отпусти меня на свободу, и твоя совесть будет чиста!
— Хоран Мрадиш и совесть — понятия несовместимые, кши-шиши! Но вообще я планирую завязать с работорговлей…
— Действительно? — удивилась остроухая. — И когда же наступит сей знаменательный день?
— Когда сниму с себя проклятье, да, возможно, на особняк накоплю.
— Значит, никогда, — вздохнула Лиетарис.
— Вообще, свободные работники трудятся на совесть, в отличие от невольников. Рано или поздно рабство отменят, поскольку оно неэффективно.
— М-м, странные речи от торговца рабами, — отметила рабыня недоуменно.
— Хотя… Этому может помешать магия. Все-таки ошейники — достаточно мощная штука, способная заставить большинство рабов батрачить за двоих. И на надсмотрщиков не надо тратиться.
— Магию подчинения придумали эльфы, — подал голос Теврен хмуро.
— О, так это вас надо благодарить? — ухмыльнулся я.
— Когда-нибудь людишки будут ходить в подчинении у эльфов, — буркнула Лиетарис.
— Поздновато уже, — посмотрел я на заходящее солнце. Многие ряды начали закрываться, торговцы сворачивали лавочки и уводили рабов. Клиентов тоже сновало все меньше и меньше. — Продолжим завтра.
