Мир заиграл новыми красками. С неба словно бы лучился дождь, вот только это была невидимая обычным глазом энергия солнца. От воды тоже поднимались магические сполохи, которые было сложно заметить — настолько слабым был морской фон. Я с любопытством осмотрел Лейну, но ничего особенного не приметил. Да и в своем фальшивом браслете, который по сути являлся примитивной зажигалкой, с трудом обнаружил цветные пятна.
— Ничего не разобрать… — вгляделся я.
— Магическое зрение необходимо тренировать, — наставительно поведала Эббот. — Пользуйтесь регулярно, и тогда сможете лучше видеть магический мир. Главное не перетрудиться, иначе глазам может стать плохо.
— Хм, магистр Грунхальд вроде бы использовал некое заклинание, чтобы проверить мой дар, — заметил я.
— Скорее всего, это магическая линза. Мой наставник пользовался таким, однако я не смогу подсказать вам точную печать, — покачала головой Лейна.
— Так что насчет печатей? Учебные руны для этого нужны?
— Верно, — кивнула наставница. — Начинающий маг изучает руны примерно в течение двух лет, занимаясь также и другими науками. Только после этого приступает к отработке заклинаний.
— Слишком долго. Быстрее никак?
— Ну, — задумалась Лейна. — Возможно, взрослому понять магию будет проще, чем ребенку, но я не уверена. Надо запоминать очень много разных знаний. Не только печати, но и правила, по которым они работают. Мастер, вы знаете, сколько будет четырнадцать в квадрате? — вдруг вопросила девочка.
— Сто девяносто шесть, — ответил я почти без запинки. — А что?
— Это вы случайное число назвали, — хихикнула девочка, затем принялась считать про себя, загибая пальцы. — Четырнадцать в квадрате — это означает, что четырнадцать надо умножить на то же число. Получается сто сорок плюс… пятьдесят шесть. Сто девяносто шесть! Ой…
— А я о чем, — хмыкнул я.
— Вы знаете такие сложные правила? — удивилась она. — Я думала, что торговцы только таблицу умножения учат.
— Можешь считать меня продвинутым, гениальным торговцем. Так для чего все эти знания нужны?
— Точно! Я же не рассказала о главной задаче мага. Над чем чародеи и волшебницы бьются днями и ночами. Дело в том, что у каждого одаренного своя уникальная внутренняя сила. Мана мастера будет отличаться от моей, например. Если вы попытаетесь сплести мою печать, то с высокой долей вероятности ничего не выйдет: печать распадется или того хуже — взорвется. Поэтому маг обязан настраивать печати под себя, под свою энергию. Я вот за два года едва две печати освоила, и то: они ужасно неэффективны и слабы… Большая часть маны тратится в никуда, работают из рук вон плохо. С помощью знаний можно почти идеально настроить некоторые участки печатей под себя, и тогда заклинание станет мощнее. Так меня учили…
— Спасибо за познавательную лекцию! Значит, мало узнать какую-либо печать, надо еще и видоизменить ее под себя, под свою энергию?
— Правильно! Из вас вышел отличный ученик, мастер, — соизволила пошутить Лейна. — Я только спустя какое-то время поняла, что имел в виду наставник.
— А что насчет эльфов? Им таким заниматься не надо?
— Нет, — качнула головой девочка. — У эльфов, как бы это выразить? Готовое заклинание встроено внутри них. Сила преобразуется в нужную стихию самопроизвольно. Все нужные контуры печати уже настроены под их энергию. Им остается только активировать заклинание и придать ему нужный вид.
— Удобно. И учиться не надо.
— Да! Только обычно эльфы ограничены одной способностью. Я вот мечтаю о целительстве. Страшно подумать, как бы я себя ощущала, если бы имела возможность только один огонь изрыгать. Нет, с эльфом даром я бы все равно меняться не стала.
— И правильно. Лучше уж развиваться в нужном тебе направлении, пускай и медленно.
— Мудрые слова, мастер! — польстила магичка. — Раз вы уже прошли инициацию и освоили магическое зрение, можем приступать к следующему этапу: учебные руны!
Похоже, Лейна была воодушевлена не меньше моего. Вероятно, она впервые кого-то обучала. Когда девочка разговаривала о магии, то словно преображалась. Из неуверенного ребенка в увлеченного фанатика. Очевидно, магией она занималась не просто потому, что у нее обнаружился дар, а потому что ей нравилось это дело. Я относился к магии скорее как к инструменту, но мне тоже было интересно разобраться в тонкой науке плетения чар. Это тебе не способности эльфов, которые работали почти автоматически, тут думать надо, учиться и тренироваться.
С одной стороны жаль, что я не получил имбовый навык сразу после перерождения, как обещала Аурифи, с другой — наверное, полезно почувствовать себя в шкуре простого жалкого мужичка, о которого все ноги вытирают. Если бы не слуги, меня бы уже давно прирезали в первой подворотне.
