Передо мной остались Лиетарис и Ниуру — личные слуги, которые были со мной с самого начала и прошли через многие. Я прохаживался по нижней палубе взад-вперед, размышляя над тем, как поступить. Скрывать очевидное становится все сложнее и сложнее. Необходимо предпринять более решительные шаги. Нельзя полагаться на ненадежных компаньонов, особенно когда за тобой гонятся разные нехорошие личности.
— Мастер, у вас такой взгляд, будто вы нас сожрать хотите. Во славу огня! — нервно дернулась Красная.
— Кши-ши-ши, вы стали выглядеть более сочными и спелыми. Помните, какими я принял вас? Кожа, да кости. Жаль, что Лиетарис в дороге схуднула, но ничего — восполнит утраченное.
— О чем это мастер толкует? — не поняла Ниуру. — Когда вы меня купили, я была примерно той же комплекции. Это из-за ваших наказаний мы недоедали…
— Это были не мои наказания, — покачал я головой.
— Чего? Как это? — недоуменно вопросила Красная.
Высокая же склонила голову набок и уставилась на меня с неподдельным интересом в глазах.
— Вы ведь уже заметили, как сильно я изменился? В общем, нет больше Мрадиша. Благодаря одной поганой Богине я очутился в этом прекрасном теле и принял все его наследие. Поэтому вы не имеете права мстить мне за то, что с вами делал Хоран. Мрадиш в тот день умер. Вы своего добились. Поздравляю, — я театрально похлопал в ладоши. — Из-за вас ведь пропустили ядовитого варана.
— Мы убили мастера? А вы тогда кто? — опешила Красная.
— Мое имя и прошлое не имеет значения. Я действовал в сложившихся обстоятельства единственно верным образом. Продолжил дело Хорана, ведь мне надо как-то освободиться от проклятья. При этом я старался по возможности улучшить быт слуг, учитывать их пожелания, пристроить их в наиболее достойные руки. Так себе оправдание для работорговца, но мне плевать. Вы же ели вдоволь, получали осколки, в том числе и дорогущий оранжевый, я ни разу не поднял на вас руку. Разве не так?
— Так… — пробормотала Ниуру, слегка ошарашенная моими откровениями.
— Но бесконечно такие отношения продолжаться не могут. Или вы клянетесь, что перестаете мне досаждать, или я продаю вас первому встречному и наши пути расходятся. Я набрал достаточно мощных бойцов и небольшой капитал. Смогу найти замену, которая будет более лояльна.
— Не надо нас продавать первому встречному. Только не кузнецу, во славу огня!
— Говорит мастер очень ладно, — взяла слово Лиетарис. — Выставил себя в положительном свете, отринул все те зверства, что творил Мрадиш раньше. Но при этом после того отравления вы успели множество раз надругаться над нами и испортить жизнь.
— Все это мелочи, — отмахнулся я. — Да, я привязался к вам, и личность Хорана тут тоже виновна, иначе бы давно избавился. Предлагаю заключить договор, который звучит очень просто: я избавляюсь от проклятья и сразу отпускаю вас на все четыре стороны.
— Мастер снимет с нас ошейник⁈ — удивилась Ниуру.
— Сниму, — кивнул я.
— Опять же, звучит все очень складно. Но как мы можем доверять работорговцу, который и на родную мать ошейник нацепит, стоит лишь предложить нужную цену? Да, мы видим, что вы отличаетесь от прежнего Мрадиша, в основном в лучшую сторону. Но чтобы быть лучше прошлого Хорана — особо стараться не надо. Достаточно не быть полным мусорным червяком! — заявила Высокая экспрессивно. — То, что вы перестали нас бить, не означает, что вы стали хорошим!
— Так-то оно так… — почесал я жесткую щетину.
— Вы показали себя, как алчный, жестокий деспот, который обманет любого, даже ни в чем не повинного работящего кузнеца. Во время второй продажи Ниуру вы знали, что она у него не приживется.
— Таковы законы торговли, — пожал я плечами.
— Мы не можем доверять вашим словам, поэтому никакие договоры не имеют смысла, — скрестила брюнетка руки на груди.
— А я согласна на условия мастера. Больше не буду замышлять против него никакого зла! — заявила Ниуру.
— Словам рыжей нет веры, к тому же ты не так хорошо сопротивляешься ошейнику, как Лиетарис, — заметил я.
— Теперь понимаете, — хмыкнула Лия. — Доверие — хрупкая вещь, которую легко потерять и очень сложно заслужить.
— М-да, в таком случае придется с вами расстаться, — покачал я головой сожалеюще.
— Не торопитесь, мастер, — тряхнула копной черных волос Лиетарис. — Начинать надо с малого. Недостойная согласна дать слово, что не будет больше искать возможности избавиться от мастера. Взамен вы обязуетесь относиться к нам уважительно, исправно кормить, одевать и покрывать прочие нужды. Ниуру больше нельзя продавать в кузницу.
— Верно, нельзя! — добавила Красная.
— Не, ну ты губу-то не раскатывай, милая Лиечка. Может, вам еще ключ от сейфа отдать, где деньги лежат? — хмуро высказал я. — Я не продаю Ниуру, вы не пытаетесь меня убить. Сделка?
Зеленые глаза Лиетарис смотрели на меня испытующе какое-то время.
— Сделка. Кажется, у людей принято так скреплять уговор? — протянула она руку.
— Непременно, — пожал я изящную ладонь Высокой эльфийки с длинными пальчиками. Хватка у мечницы была крепкой.
— Во славу огня! Больше шагу моего не будет в кузне! Мастер, я готова даже обнять вас на радостях!
