Я вздохнул, ощутив всю тяжесть бытия и несправедливость мироздания. Только похвалил городок, как упыри в человеческом обличьи повылазили. Правда, на этот раз по грубым прикидкам преимущество в боевой силе было на нашей стороне. Оставлять эльфов возле причала я не стал, так что все одаренные находились поблизости, в том числе и желторанговый Ибал. Ко всему прочему мне удалось заключить соглашение с Лиетарис, так что она обязана сражаться на моей стороне в полную силу. В общем, сейчас я чувствовал себя увереннее, нежели в Левенштильде, когда меня обложили со всех сторон.
Ни Ордену, ни Длани, ни Инквизиции я не доверял. На Тардисе не существовало такого понятия, как альтруизм. Все преследовали собственные корыстные интересы. Наглядный пример — то, что Аурифи не приняли в Светлый Пантеон. Возможно, это нечто вроде картеля — сговор между божественными сущностями, чтобы избавиться от конкурентов. Да и история с Орденом и Дланью требовала уточнения.
Мы отошли подальше от толпы. На мне была надета стеганка, которая, к слову, не хуже нормальных доспехов защищала от клинкового оружия. Разве что уколы копий или мощных стрел держала так себе. Ну а от качественного зачарованного меча и стальные латы не спасут. Стеганые доспехи хотя бы весили не так много. Правда, в них было жарко. Но в прошлый раз в Левенштильде я вышел на рынок без доспехов, за что чуть не поплатился. В незнакомом городе лучше перебдеть и попотеть, чем оказаться в щекотливой ситуации.
Короткий клинок Мрадиша все еще находился при мне. Его следовало обновить, к слову, поскольку в последних зарубах резал он хуже, чем обычно. Но в общем и целом я был готов к разным сюрпризам.
Думал, что нам будут проводить очередную проверку на божественность или искать темные артефакты с осколками, однако претензии у Инквизиции возникли совершенно иного характера.
— На землях под покровительством Светлого Пантеона, оберегаемым Святой Инквизицией, не допустима торговля детьми! — указал он в сторону обескураженной Лейны.
— Серьезно? Но о таких законах в Гримдошире я не слышал!
— У барона может быть свое видение, но у Святой Инквизиции собственные порядки! — заявил мне храмовник суровым тоном.
— И что вы делаете в случае, если встретили слугу-ребенка? — уточнил я раздраженно.
— Требуем незамедлительного освобождения! — произнес инквизитор твердо. — Девочка получит достойный уход в одном из наших монастырей. Ее даже обучат грамоте, если она покажет хорошие задатки!
— Вы выкупаете рабов?
— Выкупаем? Не смешите Богов! У Святой Инквизиции нет таких средств, а если бы и нашлись, то желающих наловить беспризорников и продать нам не было бы отбоя!
— Вы же понимаете, что я вложил в девочку средства и не могу просто так отпустить ее. Это грабеж чистой воды!
— Все во имя Светлого Пантеона! — пафосно воскликнул храмовник. — Есть и иной путь… Добровольный взнос в казну Святой Инквизиции, и на этот раз мы закроем глаза на творимые вами бесчинства…
О, знакомые речи ведет инквизитор. Как хорошо все-таки беседовать с умным, цивилизованным человеком, а не упоротым фанатиком вроде Гилберта или Грунхальда. Осталось только договориться о цене.
— Какой же взнос досточтимый инквизитор сочтет убедительным? — поинтересовался я.
— Один золотой, не меньше!
Я приподнял одну бровь, но более постарался никак не выразить своего удивления. Ожидал запрос минимум в десяток, а то и несколько десятков монет. Один золотой — тоже приличная сумма, особенно для низшего сословия. Я привык ворочать десятками или даже сотнями, поэтому и опешил поначалу.
— Как здорово, что Святая Инквизиция стоит на страже нашего порядка и защищает детей от неблагонадежных подонков, — бросил я инквизитору золотую монетку.
— Во имя Светлого Пантеона, — кивнул храмовник и быстро спрятал монету за пазуху. — Позаботьтесь о деточке.
— Хоран Мрадиш — благородный работорговец. Он никогда не обидит ребенка!
Отряд Святой Инквизиции двинулся по своим делам, срубив на ровном месте немного деньжат.
— Я ожидал большего. Все-таки на Лейну потратил больше сотни монет, — заметил я задумчиво, глядя вслед плащам с золотыми кругами.
— Недоумки просто не поняли, что девочка одаренная, да и по эльфам не всегда сразу понятно, есть ли у них дар, — объяснила Лиетарис.
— Так они решили, что я нищий работорговец? Что ж, иногда прикидываться бедняком полезно, — хмыкнул я и повернулся к Эббот. — Надо что-то с тобой сделать… Повяжи пока этот платок на шее. Давай посмотрим, что из одежды можно здесь на тебя найти…
Мы задержались еще ненадолго, чтобы приодеть Лейну в новый наряд. Получилось отыскать нечто вроде то ли накидки, то ли вуали, которая продевалась через голову и закрывала шею полностью. Так что ошейник на девочке становилось невозможно разглядеть. Если мы снова столкнемся со Святой Инквизицией, может и пронести. В любом случае Эббот придется прятать при посещении крупных поселений. Эх, кто бы знал, что с детишками столько сложностей.
