Старая чародейка не теряла присутствия духа и продолжала вести бой. И мое решение сбежать ушло. Хрена с два темные утырки будут наблюдать сверкающие пятки Хорана Мрадиша снова! Всех положим, а своих не бросим! Решение вряд ли можно назвать разумным, но мне стало плевать. Усталость, затяжной бой, эйфория от желтого осколка, проклятый дождь, горящая нечисть — все смешалось в один убойный коктейль, шибанув по мозгам.
Один из упырей проскользнул мимо наших порядков, однако сзади им занялись союзники, так что я не стал отвлекаться. Мы вместе с солдатами и ополченцами отходили вглубь города, сдавая территорию шаг за шагом. Еще миг, и Родлиган окончательно прорвет оборону. Лимескис падет.
— Гадство! — ругнулась Ниуру, которую задело черным сгустком.
Эльфийка получила неприятный ожог правой части лица, шеи и плеча. Затем и меня накрыло из чего-то крупнокалиберного. Наверное, архижрец постарался. Темный снаряд пробил мой скромный Барьер, ударил в доспех и гарду меча. Броня из шкуры змея начала плавиться, едкая черная гадость достала до одежды и кожи, оплела мою правую руку. Я быстро скинул с себя ошметки доспеха, оставшись в одном рванье. Зрелище наверняка представлял то еще.
Больше всего пострадала правая рука, которой я пытался прикрыться от снаряда. Мизинец и безымянный палец пожрала темная субстанция, оставив небольшие черные огрызки. Боль стояла страшная, но я постарался загнать ее в дальний угол сознания.
Считанные мгновения отделяли Лимескис от краха. Лишь чудо могло нам помочь. И чудо явилось с первыми лучами солнца. Горизонт с востока окропили лазурно-желтые краски, говорящие о том, что ночь уступает место утру.
— Войска подоспели! Барон пришел на помощь! Держимся, братцы! Еще немного! — прокричал дозорный со стены.
Армия правителя Амаркаса ударила в тыл войскам Родлигана и почти сразу прорвала оборону наскоком тяжелой кавалерии. Темные жрецы попали под каток. Их вынесли почти в первую очередь, так что дальнобойные атаки по нам прекратились. Сражение моментально поменяло свой вектор.
Защитники Лимескиса перестали отступать и начали давить врага. Добивать остатки нечисти и уничтожать родлиганцев. Если бы подкрепление явилось раньше, можно было бы избежать многих смертей, но хорошо, что оно хотя бы вообще прибыло.
Мой запал иссяк, остальные слуги также были измождены. Мы не стали поддерживать атаку и лезть на рожон, поскольку огрызающийся враг мог вполне забрать кого-то из нас. Нам с Ниуру и так серьезно досталось.
Битва за Лимескис двигалась к своему завершению. Защитникам Амаркаса с приходом новых сил удалось отстоять город. Рассвет ознаменовал разгром темных сил Родлигана, что было в некоторой степени символично.
— Отходим. Здесь разберутся без нас, — проговорил я потухшим, усталым голосом, и осмотрел свое воинство.
Все выглядели побитыми, ранеными и грязными, в ошметках нечисти и людской крови. Степной эльф прихрамывал, но еще бодрился. Остальные слуги еле двигались. Ниуру выглядела неважно и ругалась на боль, но ничего — подлечим. Мою грудь и живот тоже обезобразил темный ожог, однако доспехи справились. Правая ладонь превратилась в обезображенную полукультю. Базовое целительство пальцы мне уже не вернет. Лиетарис получила несколько средней тяжести ран. Мякотку изрядно покромсали, в том числе и темными сгустками.
Я обратил внимание на Ульдантэ. Лунная эльфийка стояла позади, стараясь не привлекать к себе внимание. В ее руках покоился огромный двуручный стальной молот, чье навершие было все покрыто кровью и останками нечисти. Кажется, этот молот принадлежал одному из солдат Лимескиса, которого порубили родлиганцы. Видимо, Лунная решила заменить арбалет на оружие ближнего боя и взяла первое, что попалось ей под руку.
Заметив мой взгляд, Ульдантэ смутилась и отставила двуручный молот в сторону.
— Ты в порядке?
— Да, мастер Хоран! Только несколько царапин. Пустяки.
— Раньше тренировалась с таким оружием?
— Нет… Но оно оказалось достаточно удобным…
— У тебя случаем нет никаких скрытых талантов, о которых ты мне не говорила? — уточнил я.
— Нет, мастер, — заявила эльфийка уверенно.
Сомневаюсь, что Лунная способна так легко врать. Даже Лиетарис приходилось преодолевать сопротивление ошейника, и обычно я видел ее ужимки. Ульдантэ не выглядела той, кто борется с магией подчинения. Выходит, она не пыталась увильнуть.
Я выбросил странный образ грудастой эльфийки с огромным молотом из головы и дал общую команду:
— Победа за нами! Собираем трофеи, лечимся и идем на заслуженный отдых…
Хоть я еле передвигался и меня прям всего крючило от боли, про законную добычу забывать было никак нельзя. На месте бойни копошились солдаты Амаркаса, так что о сборе черных осколков можно было и не помышлять. Да и с рядовой нечисти осколки малополезны. Аналог дешевых красных камней. Вот со жрецов или усиленной нежити должны выпадать достойные экземпляры. Проблема крылась в том, что жрецов смела личная гвардия барона. Незаметно не подберешься. Оставалось только вздыхать, наблюдая за таким кощунственным уничтожение добра.
