Нас было много, Ульдантэ — одна. Однако Лунную такой расклад не остановил. Она принялась бросаться на меня, стремясь дотянуться молотом. Послушники и жрецы Кантериго встали на пути обезумевшей эльфийки. Тяжелый молот раскидывал их в стороны словно пушинки. Один из недоумков отправил в нее темный сгусток, за что огреб уже от меня:
— Сказал же: не навреди! — врезал я по нему Кулаком Ветра. — Остановите ее без боевых заклятий!
— Да как это сделать⁈ Она чудовищно сильна!
Единственное, что помогало, — это наши с Лейной молнии. Кантериго тоже владел немного Водой, но Лунную его заклинания не смущали. Тьма — плохая стихия, когда речь заходила о чьем-то задержании. Тьмой проще убить, чем вырубить кого-то.
Ульдантэ получала травмы, ожоги и раны, однако шла вперед. Громила темных, била молотом по моему щиту. Лие тоже доставалось, когда она пробовала помочь мне. Высокая тоже не знала способа обезвредить Ульдантэ без нанесения серьезного урона. Да еще поди попробуй подойди к ней на дистанцию удара — мгновенно молотом прилетит. Казалось, Тьма давала ей силы и возможности, которых в обычном бою она не демонстрировала. Ульдантэ становилась настоящей машиной для убийства.
— Казначейство горит! Запас осколков сдетонировал! — донеслись до нас крики.
Мы отвлеклись от Лунной и посмотрели в сторону респектабельного темного здания. Казначейство пылало. Из всех окон шел чернющий дым, выплескивались темные волны, пылало яркое пламя.
— Кто посмел⁈ — рявкнул я.
— Повстанцы постарались! Они пытаются уйти через катакомбы!
— Зараза!
Все ценное утащили до того, как я сумел приблизиться к казначейству. А что не смогли унести — уничтожили. Похоже, в казне хранился приличный запас черных осколков. Которые могли привести к эффекту, сравнимому с уничтожением Сердца — серьезный пожар и выбросы темной стихии. После такого хаоса там внутри ничего ценного не останется. Придется проводить долгие раскопки, чтобы вытащить из развалин расплавленное золото. Если повстанцы вообще хоть что-то оставили внутри. Не исключено, что Сопротивление обнесло казначейство Длани подчистую.
Вселенская обида поглотила меня с головой. Какого лысого на пути к богатству возникает столько препятствий? Сначала Ургнаш, затем Кантериго, теперь еще и Ульдантэ объявилась! И с последней я сам виноват. Мог ведь избрать более безопасный вариант — оставить ее в защищенном месте на время выброса стихии. Нет, решил дополнительно подзаработать. Жадность фраера сгубила, что называется.
— Может, мне не стоило так зацикливаться на золоте… — пробормотал я про себя, отступая от бешеной эльфийки. — Да не, бред какой-то…
На мгновение я усомнился в собственных жизненных установках. Казалось, у меня из-под ног выдернули опору, на которой я твердо стоял. И я начал лететь куда-то вниз, в бездонную бездну. Действительно ли в жизни могут быть другие цели, или я сам себя накручиваю?
— Сколько еще мы будем терять времени⁈ — взорвался Кантериго. — Если ничего не придумаешь, я прибью эту Лунную тварь!
— Ульдантэ, милая! Прекрати! Это же я — твой Нареченный! Одумайся! — прокричал я, пытаясь достучаться до обезумевшей спутницы.
— Нареченный? — вдруг остановилась та, хлопая глазами. — Что… происходит…
— Держи себя в руках! Изгони Тьму! Верни самообладание! Ради меня. Ради себя. Ты сможешь, ты сильная!
Непроглядный мрак начал потихоньку уходить из глаз Лунной эльфийки. Неясно, повезло ли нам или мой призыв действительно сработал. Все-таки основной выброс Тьмы прошел. Возможно, она пришла в себя самостоятельно. Но мне приятно думать, что Ульдантэ научилась лучше себя контролировать и наша связь помогла.
Сейчас в любом случае нам следовало срочно бежать к казначейству. Возможно, мы еще сумеем перехватить повстанцев с награбленным. Хотя бы один мешок золота, и я буду более чем доволен!
— Вперед! Не отставайте!
Невзирая на ранения, я понесся вперед к пылающему зданию. Во дворе и внутри еще шел бой. Повстанцы пробивались наружу и двигались к другому строению. В котором как раз и имелся один из входов в подземелья. Чудо, что огонь Сердца затронул проход не так сильно, и Сопротивление смогло пробиться внутрь. Сейчас они пытались уйти тем же путем, каким и пришли.
Я заметил Минтарса. Воитель был серьезно ранен — он уже потерял левую руку. Однако это не остановило повстанца. Он прикрывал отход до последнего, позволяя своим союзникам покинуть поле боя. Сопротивление тут покуролесило изрядно, но все-таки солдат Длани в крепости было заметно больше. Первый хаос неожиданного нападения спадал. Жрецы и командиры давали указания, собирали бойцов. Все больше и больше гвардейцев подтягивалось к местам прорыва.
В прямом противостоянии повстанцам не победить. Иначе бы они еще раньше дали бой Длани. И даже уничтожение Сердца хоть и наделало разрушений, вызвав пожар, не так уж сильно сказалось на боеспособности темных. Разве что послушников некоторых свалил удар темных эманаций. Большая часть войск была готова дать отпор врагу.
