Цепкие, длинные руки почти рвали метал со всех сторон. С пронизывающими воплями царапали стекла. Они тянулись к крыше смарта, к Эллочке и Захару. Получали прикладом по скалящимся мордам, но не останавливались – стремясь добраться до домового и его возлюбленной.
Я завороженно задержала на них взгляд, даже не понимая, что нас с Артемием тоже сейчас окружали.
Одно мгновение и мое внимание переключилось на резко вскочившего духовника. Вскрикнув, видела, как его сбили с ног. А дальше я сама перестала чувствовать почву под стопами.
Последнее что уловили мои глаза – была очень громко кричащая Элла, управляющая пулеметом на крыше смарта. Подпрыгивающую ленту доблестно держал Захар, когда пламя быстрыми оглушающими плевками образовало непрерывный фейерверк вокруг машины, громя вдребезги всех обнаглевших тварей.
"Прям как Бони и Клайд" – Мелькнуло в моих мыслях.
Захар не теряясь ни минуты, под дождь разлетающихся во все стороны гильз вдруг набросился на Эллочку со страстным поцелуем. Можно сказать поглощающим. А она закинула ему на бедро свою пухлую ногу и кажется перед ними упал последний трупик, недавно пытающийся залезть на смарт.
"Поздравляю. Совет да любовь" – Это была вторая мысль в моей голове. Ее прервал резкий удар о нечто твердое.
Перехватившее дыхание от острой боли, дало мне фору еще чуть чуть остаться в сознании. В это время кто то рядом опустился на колени.
– Ника? – Снова голос, наполненный волнением и прикосновение пальцев к виску.
Я не ответила. Провалилась во тьму.
Валера Валерьевич вошел в распахнутые для него двери, похлопав по плечу верного молчаливого стража, от морды которого Голопяткина воротило. Урожденных жителей мира Навь он находил крайне уродскими созданиями, но отныне они были у него во служении. Разумеется Валера Валерьевич считал своим долгом не выказывать свое отвращение к своим новым холопам.
Пройдя в большую тронную залу Петергофского дворца, новый хозяин перекрестков Валера, сложа руки за спиной, скептично рассматривал преимущественно белый интерьер в стиле классицизма. Прищурившись изучал портреты на стенах в медальонах. Особенно большой интерес у него вызвали картины посвященные Чесменскому сражению.
– Хм… – Валера Валерьевич махнул на изображения. – Перерисовать. Нужно больше эпичности и…– Он наклонив голову на бок, включил на полную свое воображение. – Сюжетец тоже другой нужен.
– Как скажете, ваше темнейшество. – За спиной Валеры отозвался Худотеплый. Бывший участковый деревни Выдроупужск с недавних пор получил серьезное повышение и теперь был возведен в ранг главного секретаря нового Чернобога.
– Замечательно. – Бросил через золотые коронки Валера, пройдясь дальше. Задрав голову, он всмотрелся в хрустальные грани люстр. Подвески в виде дубовых листьев его вполне устраивали, но вот остальное… – Здесь надо золота больше добавить, а то зал вроде тронный, но слишком простой. Как лазарет.
– Будет сделано. – Сергей Худотеплый сделал пометку в блокнотик. – Может добавить статуй драконов и ангелов?
– Ну что вы такое говорите, друг мой? – Голопяткин испуганно оскалился, блеснув золотыми коронками. – Как можно? Это совершенно не сочетаемые стили. Только драконов.
Худотеплый кивнул и заскрежетал карандашом по бумаге, прописывая новое пожелание хозяина. Задержавшись, Петрович бросился догонять босса, который уже блуждал у окон.
Вид на сад с фонтанами отныне сладко ласкал взор Валеры Голопяткина. Прошлая тусклость и недоработки ландшафтного дизайна были в ускоренном темпе устранены согласно вкусам нового Чернобога. Он лично руководил проектом. Разумеется этот кропотливый процесс занял у него много времени и приостановил его план по захвату мира, но Валера был перфекционистом и его новый дом и штаб – квартира, обязаны были не раздражать его не идеальными решениями бывших архитекторов.
Другое дело сейчас.
Валера с гордостью скользил взглядом по новым золотым бюстам его самого, а роскошные изображения писающих мужчин с большими фаллосами так напоминали ему о доме в Выдроупужске. Валера в целом был человеком сентиментальным.
Единственное, что его немного смущало – то что писающие мужики почему то получились опять похожими на Демитрия Срамнойуда. А должны были напоминать самого Валерия. Такие огрехи Валера списывал на короткие сроки исполнения заказа.. В остальном – он был счастлив.
Его самой большой гордостью была скульптура по центру самого большого фонтана. Это был истинный шедевр, выполненный лучшими скульпторами в области. Великолепие, усыпанное бриллиантами в перекрестных потоках брызг воды. Голопяткину казалось, что он вечно мог любоваться изображением себя на коне с подлинником шапки Мономаха и тем как его копье отлитое из золота 585 пробы пронзает грудь Артемия.
– Шедевр. – Шепнул себе под нос Валера, смахивая слезу восхищения. – Когда ни будь это творение будут показывать туристам. Но постойте – с, я же буду жить вечно, а значит и мое наследие как музейное достояние отменяется.
