Это осознание вызвало у Валеры Валерьевича трепетную грусть. В своих мечтах он жаждал однажды приблизиться к таким великим фигурам в истории как Калигула, Наполеон, Иван Грозный, Петр I и Людовик ХIV. Что бы о нем писали романы, но для этого надо было умереть, а Голопяткин обретя бессмертие – лишил себя дивной возможности осуществить мечту. Таким был его груз.
От грустных мыслей у Валерия разыгрался аппетит. К великому сожалению, ремонт в белой столовой еще не был закончен, а цветовые решения зала вгоняли Голопяткина в депрессию. Поэтому он распорядился накрыть стол прямо в тронном зале.
В скором времени был подан скромный ужин из пяти блюд для двух персон.
Голопяткин в этот вечер не располагал настроением потреблять яства в компании своих новых тридцати жен – девственниц. Валера не особо понимал, зачем ему именно тридцать жен и когда он выделит свое драгоценное время для лишения их девственности, но пока обзавелся что бы были. Пусть будут – решил для себя он.
На свой небогатый ужин Валера пригласил своего секретаря и помощника – Худотеплого.
– Прекрасный ужин, Валерий Валерьевич. – Радостно благодарил Худотеплый.
– Рад что вы довольны, друг мой. – Голопяткин скучающе подпер подбородок кулаком, слушая грустную песню от хора берегинь в народных сарафанах. – Вы не находите, что лобстер немного не свежий?
Худотеплый, ковыряясь десертной вилкой в панцире лобстера, поднял удивленные глаза на босса.
– Не замечал. Мне точно попался хороший продукт.
Голопяткин тяжело вздохнул.
Хор берегинь, пойманных по окрестностям, подхватили юбки сарафанчиков, кружась в танце. Приподнятые подолы оголили скрепленные кандалами лодыжки. Худотеплый заметив оплошность девушек тут же ударил кулаком по столу. Берегини, округлив бездонные глаза, наспех пригладили ткань и достали платочки. Песня их стала еще печальнее.
– Ваше темнейшество, вас бабы эти в тоску вгоняют? Может пусть что повеселее поют?
Голопяткин безразлично лязгнул золотыми коронками. Его пальцы машинально задвигались под столом. По привычке он вспомнил, как катал по кулаку неразменный рубль.
Те времена прошли совсем недавно, но оставили в душе особый след. Годами Валера ждал своего звездного часа, каждодневно живя своим великим планом. Он выстраивал стратегию штурма Петергофа и блицкриг захвата страны, а потом мира.
В его идеях было все идеально и продумано до мелочей, нужна была только сильнейшая армия. Все было под рукой, но как сложно было дотянуться. Возможность постоянно ускользала. Он сильно разозлился, когда подлая Искра помогла бежать его будущему шансу на реализацию своего великолепного плана.
Наконец солнце удачи развернулось к нему и осветило лучами золотистого света. Глупая девчонка явилась. Валера Валерьевич не верил в компетентность своего помощника, товарища Худотеплого. Тем более не доверял бабке Аде.
Злобная баба. При мысли о ней у Валеры сводило челюсть.
Но везение было на стороне Голопяткина.
Машер приехала в деревню как миленькая. И конечно в игру вступила Искра. С этого момента Голопяткин еще больше укрепился в своих предвзято негативных чувствах к берегиням. Нахалка пыталась настроить машер против него, Валеры. Стремилась вбить в хорошенькую, но явно глупую головку, невыгодную для Голопяткина мысль.
– Ах, машер. Как прекрасно -с, что со времен моей молодости хорошенькие барышни так и остались глупышками. – Совсем тихо шепнул Валера, вытирая губы шелковой салфеткой. – Некоторые вещи в мире не меняются. Они как законы природы.
– Что простите? – Вскинул удивленно брови Худотеплый.
– Мятного соуса добавьте к ягненку, мой друг. Он отменный.
Голопяткин откинув в сторону салфетку, поднял бокал. Всмотревшись в то, как вино плескается о стенки тончайшего стекла, он принюхался, оценивая букет и сделал глоток. Пробуя вино тридцатилетней выдержки из коллекции какого то питерского олигарха, Валера продолжил свои рассуждения о глупости молодых и привлекательных барышень.
Отношения машер и Чернобога были проблемой для Валеры. Как же Голопяткину хотелось в открытую, прямо в лицо назвать Артемия лицемером.
Лжец.
Едва до него донеслись слухи о приезде обещанной, как он, Артемий – побежал знакомиться. Валерия выбешивала непонятность и неопределенность в поведении Чернобога.
Валера знал о том, что бывший темный отец не желал крушения границ между миром Явь и Навь, но его интерес к машер вызвал серьезные беспокойства у Голопяткина.
– Глупый бог. – Валера поднес бокал к губам. – Слишком очеловечился и поддался ненужному порыву. Твоя опрометчивость сыграла мне на руку.
Валера Валерьевич закончил трапезу и поймал себя на мысли резко возросшего любопытства. В его наполненной мраком душе запульсировали сомнения и пугающие предчувствия.
Что то было не так.
Едва осязаемые отголоски беспокойства подтачивали сознание.
– Друг мой? – Обратился Валера с Худотеплому. – Какие новости вы получали в последний раз из Выдроупужска?
Худотеплый заморгал. Интерес его босса к деревне за последние дни он наблюдал впервые. Более того – Выдроупужск был пройденным этапом.
– Вас, Валерий Валерьевич, что то конкретное интересует?
