Голопяткин поднявшись из – за стола, подцепил яблоко из серебряной вазы и пригласил Худотеплого в свой новый кабинет. Пролегающий путь до него Валера ступал в молчании. Ему и так было понятно, что Худотеплый никаких вестей не получал.
Оказавшись в кабинете, Валера Валерьевич швырнул яблоко на золотое блюдо династии Романовых, со словами:
– Покажи мне машер.
Челюсть Сергея Худотеплого опустилась до подбородка, но он поспешно подобрал ее. Поглядывал то на катающееся кругами яблоко по блюду, то на Голопяткина. Он совершенно не понимал внезапного любопытства Валеры Валерьевича.
Голопяткин уперевшись ладонями в стол, вглядывался и черты лица его помрачнели. Яблоко разогнавшись, очертило очередной круг и дно блюдца обратилось в экран.
Худотеплый зло выругался и схватился за голову. А Валера Валерьевич, сжав винтажную печать, швырнул в стену с портретом своей бывшей, некогда любимой женщины.
Пусть ее прекрасные округлые телеса Валеру больше не будоражили так же ярко как раньше, но Эллочка занимала особое место в его жизни.
Именно в ее честь он назвал свой кабинет и повесил на стену ее портрет в полный рост.
Ностальгия.
Пока винтажная печать разодрав масляную краску, с грохотом падала на паркет из драгоценных пород дерева, Валера Голопяткин схватил за грудки Худотеплого.
– Немедленно устраните проблему! Соберите армию и уничтожьте негодяев. – Прорычал Голопяткин сквозь золото коронок. Отшвырнув своего помощника в сторону, Валера добавил. – Эллочку ко мне живой доставьте. Соскучился.
Признание в том, что Валера скучал по Эллочке – далось ему нелегко. Голопяткин желал кинуть еще что то в след убегающему из кабинета Худотеплому. Но сдержавшись, опустился в кресло.
С гневом и печалью смотрел на портрет пышнотелой пылкой красотки, что скрашивала его одинокие дни в Выдроупужске.
Валера Валерьевич быстрым шагом нарезал круги по кабинету. Не скупясь на брань, он ощущал как в нем закипает кровь, обращаясь в лаву. Казалось еще немного и он сам вспыхнет как облитое горючим чучело на масленицу.
Его сподручный Худотеплый провалил всю операцию. Еще и в плен угодил, прекрасно продемонстрировав свою некомпетентность в вопросах захвата мира.
Как же так вышло, что Худотеплый опростоволосился с таким простым заданием, как истребить бывшего чернобога, машер, идиота домового и деревенского дурачка Срамноуда?
От потока наполненных непониманием и злобой мыслей – у Валеры дергались веки.
– Ах змеюка, ах предательница! – Голопяткин поднял глаза на портрет Эллочки. – Да как же ты могла? Сколько же я для тебя сделал. Неужели нового мужика себе нашла, да еще и так быстро?
Прикурив сигару, Валера вновь кинул яблоко на тарелку.
– Зазнобу мне мою бывшую покажи. Чем же эта срамная куртизанка занимается?
Яблоко, словно почуяв настроение Валеры – вздрогнуло. Катаясь по блюдцу с неуверенностью, все таки показало происходящее.
Сигара из рук Валеры выпала, оставив прожженный след на бархатном халате. С трудом поймав ее, Голопяткин нервно затянулся.
Его Эллочка, в роскошном розовом белье, перетягивающим все ее пышные прекрасные формы, с разбегу запрыгнула на смуглого бородатого мужика в татуировках.
Валера узнал его. Это был тот самый идиот домовой, которого вызвала машер.
Как же Голопяткин жаждал оторвать голову негодяю, нагло лапающему его Эллочку.
Судорожно сглатывая, Голопяткин не мог отвести взора от того, как Захар скинув свой кафтан, поиграл мышцами груди, да еще и выкрикнул: "Иди ко мне моя жопастенькая!"
– Он назвал ее "Моя" и "Жопастенькая"? – Шевельнулось на губах Голопяткина.
Ревность, болью до скрежета в зубах, завопила. Валера махом скурил всю сигару и прикурил еще одну.
А Эллочка обхватив пухлыми ножками бедра бородатого негодяя, обсыпала его сладкими речами и со стоном выдыхала: "Захарчик". А потом она страстно перевернув со всей дури домового, уселась на него с криком "У тебя такой большой член!".
Матрас под ее резким прыжком сильно прогнулся, а ножка кровати сломалась пополам. Негодяй домовой нагло заявил: "Я ж говорил, что мой член точно больше, чем у твоего бывшего".
Голопяткин не выдержав, заорал и резким движением руки снес все со стола.
Повернувшись к портрету Эллочки прошипел:
– Шлюха!!! Порву вас обоих!
Охваченный лютым гневом, Валера плеснул себе грузинский, выдержанный коньяк и вылив содержимое в рот, швырнул стопку о пол. Потом отхлебнул из горла бутылки. Его разум из стадии "Уничтожить бездумно все" абстрагировался и перешел в режим холодного расчета.
– Если хочешь сделать как надо, делай это сам. – Сказал себе Голопяткин, прикуривая и запивая дым коньяком.
Я была во мраке своего беспамятства и что происходило после того, как потеряла сознание – не знала. Сейчас я просто стояла в окружении непроглядной тьмы и смотрела на тонкую полоску света, постепенно открывающейся двери в никуда. Так ко мне пришло осознание – я вновь путешествую в видениях и снах.
Куда же меня они приедут на этот раз?
