Потянулись скучные однообразные дни. Мы или сидели по домам, чтобы не мокнуть, или ходили на охоту и за дровами. Иногда мы набредали на остатки старых поселений. Деревянные дома давно сгнили, лес захватил поля и огороды. О том, что триста лет назад тут кто-то жил, говорили только остовы печей. Мы нашли даже подвалы и подполы, но там, конечно, ничего ценного не сохранилось — соленья стухли, зерно съели мыши. Илья смеха ради пытался найти клад, но какой клад у простых крестьян?
Из развлечений у нас осталось только избавление от пней. Но вскоре прибавилось еще и строительство бани. Мы быстро осознали, что в реке купаться с каждым днем все холоднее, а в тазике только грязь по телу размазывать.
Еще Алексей сводил меня и Илью к стоянке банды. Они расположились в лощине, устроили там землянки. Мы пришли как раз к моменту, когда бандиты отдыхали после очередного налета. Всего мы насчитали двадцать одного человека и по разговорам поняли, что это еще не все. Значит, их около трех-четерых десятков. И только мужчины возрастом от двадцати до пятидесяти лет.
Я заметил, что расселись они не у единого костра, а группками, и подобрался к одной из них. Мужики говорили о последнем налете. Из их слов я понял, что они не довольны действиями «стариков», слишком жестоко. Но и уйти они не могут — боятся не выжить самостоятельно, к тому же главарь может не отпустить живыми. Мы еще послушали и ушли, так и не замеченные.
— Получается, что у изгоев два пути: жить самим, зато честно, или вступить в банду и делать, что скажут, — мрачно подвел итог разведки Илья.
— А конкретно у этих сейчас других два пути, — добавил я. — Или в банду, или на тот свет. Но мы предоставим людям третий — к нам.
— А ведь мы не видели ни одной женщины. Их же не перестали изгонять, — продолжил мой друг.
Алексей молча шел рядом. Кажется, услышанное и увиденное его испугало.
— Их в любом случае изгоняют реже. Так что тут мы могли их просто не видеть. А что с ними делают… — Я покосился на Лешу. — Скорее держат в землянках в качестве рабынь. Всяких.
— При Башке такого не было, — тихо сказал Алексей. — Он сдерживал главаря. Если бы не я…
— Не обольщайся, Леха, — усмехнулся я и хлопнул его по спине. — Было. Может, не так круто, но было. Ну сам посуди, зачем им конкуренты в той же охоте? А лишние руки в их делах не помешают.
— Я только одному удивляюсь. Почему среди них нет магов, — задумчиво сказал Илья. — Это же логично со стороны изгнанного аристократа. Вот ты же тоже начал сколачивать свою банду. Только не настолько отмороженную.
— Это очень хороший вопрос, Илюха, — нахмурился я. — Можем как-нибудь спросить, если столкнемся на узкой дорожке.
Он был прав — это странно. Или мы магов просто не увидели, или банда их к себе не принимает. Или, что вероятнее, убивает. Аристократов простой люд не любит, но терпит, потому что от них зависит защита городов и деревень. В лесу же все в равных условиях, вот банда и может устранять магов, чтобы те и тут не подмяли их под себя. С другой стороны, маги как раз и могут управлять ими, сидя в теплой землянке, а мы о них просто не слышали. Но разбираться в иерархии банды я не собирался, у нас и без них есть дела. Вот если наши интересы совпадут, тогда да. А пока они о нас даже не знают, лучше их не трогать.
Дома мы рассказали обо всем Елене — она со мной согласилась.
Приближался новый год, так что мы решили поймать на праздничный ужин что-то особенное. Всякая дичь, зайцы и кабаны надоели. И сегодня мы с Ильей отправились на поиски оленя.
С тех пор, как лег снег, на трассу мы больше не выходили. На траве или палой листве следы спрятать легче, чем заметать на снегу. Так что до весны мы решили оставить караваны из городов в покое. Или на откуп той банде.
За все это время мы не нашли никого из изгоев, только дважды натыкались на следы крови. Но остатки это охоты какого-то хищника или кровавые расправы банды над одиночками, мы не знали. Я, Лена и Илья расстраивались, а вот Степановых, казалось, только радовало отсутствие новых соседей. Они привыкли жить одни и сейчас едва привыкли к соседству с нами.
— Что будешь делать, если так никого и не найдем? — спросил Илья, пока мы пробирались через снега.
— Разжигание Искры никто не отменял. Я бы продолжил, если бы ты не сказал, что спешить опасно.
— И пойдешь завоевывать мир без армии? — усмехнулся он.
— Зачем мне мир? Я хочу отомстить Голицыну. А дальше будет видно. Зависит от того, как на это отреагирует мир, — улыбнулся я.
— А…
— Тихо, — остановил я друга и прислушался.
Все верно, мне не почудилось — где-то там я услышал крик. Именно крик, человеческий, а не звериный рык или вой. Илья тоже услышал. И мы побежали.
Вскоре звуки стали четче — кричала женщина, ей вторил мужчина. Или не один. Когда мы приблизились еще, ярко выделился запах озона, как при грозе. Только не бывает грозы в конце декабря в наших широтах.
— Волки, — вздохнул Илья.
— Давай ближе. И быстрее.
Мы подошли еще и выглянули из-за деревьев.
