В своем мире я всего добился сам. Нажил врагов и меня убили.Но вместо заслуженного посмертия я попал в странный мир, где люди живут только в городах, а все остальное — дикие земли, что зовут Пустошью, даже если это непроходимый лес. И населены они монстрами.Я попал в тело юнца в момент его изгнания в Пустоши. Из его угасающего сознания я узнал, что изгнали его незаконно. Зря вы это сделали, потому что теперь на его месте я.Вы думали, что выслали меня в Пустошь. Нет, вы мне ее подарили. И теперь я стану ее Хозяином.
— Как все прошло, Александр Петрович? — Встретил меня наверху трапа Алексей, мой помощник, и принял чемодан. На дипломат он даже не посмотрел.
— Чудесно, просто чудесно. Разрешение на взлёт уже получили? — спросил я и прошел мимо него в салон своего самолета.
— Да. Взлетаем, как только вы устроитесь, — отчитался он и бросил встревоженный взгляд в окно.
— Что там? — Я тоже повернулся, но ничего особенного не увидел. Просто еще один частник готовился к взлету.
— Нет, ничего, показалось, что там Абелян.
— Надеюсь, что только показалось. Я только что выиграл у него тендер. Он так орал, — усмехнулся я, усаживаясь в кресло. — Принеси мне бренди, будь добр. И скажи, чтобы взлетали.
— Сию минуту, Александр Петрович.
Алёша удалился в кабину. Через минуту загудели двигатели, самолет набрал скорость и взлетел. Я откинулся на спинку кресла и отстегнул ремень, как только сигнал сообщил, что можно. Потом Алексей принес бренди. Я отпил, покатал на языке и нахмурился.
— Вкус какой-то другой, — заметил я.
— Странно. Может, другой разлив? — удивился Алёша.
— Может быть, — протянул я и поставил стакан на столик.
Показалось, что Алёша усмехнулся. Но спросить или проанализировать я не успел — за иллюминатором сверкнула молния. Близко. Слишком.
Я подскочил и вскинул руки. Выпустил энергию, чтобы окутать самолет защитным барьером, но ничего не произошло. Молния сверкнула еще раз. Самолет тряхнуло.
— Нападение, Александр Петрович, — усмехнулся Алёша и подошел к двери. В руках он держал парашют и мой дипломат. — Я ничего не успел сделать, какая жалость, хоть документы сохранил.
— Ах ты… — начал я, но все потонуло в очередной вспышке, белой и яркой.
Конец. Какая жалость…
— … покушении на жизнь князя нашего Павла… — ворвался в сознание звонкий юношеский голос.
Что за чёрт. Я что, не умер?
— … присвоении себе имущества князя…. — продолжал голос.
Ой, не нудел бы — голова болит. Что происходит⁈ И почему темно и дышать трудно? И руками не пошевелить.
Я сосредоточился.
Итак, мой помощник Алёша принес мне бренди, чтобы отметить выгодный контракт. Вкус был странным. За иллюминатором сверкнула молния. Я ещё подумал, что как-то близко. Да и небо синее. Потом Алёша влетел в салон, крикнул «нападение». Нет, не влетел. И не крикнул. Он уже был там и сказал это очень спокойно. Странный вкус… он что-то подмешал. Это заблокировало магию и я не смог ничего сделать. Продался Абеляну, моему конкуренту. Мерзавец. А ведь я ему верил, как сына любил. Сверкнула еще одна молния. Самолёт тряхнуло и… Всё. Темнота и этот голос. Что он там говорит-то? Я всё же прислушался.
— Алексашка Образцов лишается всего имущества и приговаривается к изгнанию в Пустошь на веки вечные! — Как раз закончил вещать парнишка.
И почему это я «Алексашка»? Я Александр! Что за панибратство⁈ И чего там лишается? Фигли я отдам кому-то свои фабрики и… так, что там было про покушение и присвоение? Я честно тот контракт забрал!
Наконец, с меня сняли тряпку и я увидел… лучше бы не видел.
Я зажмурился, тряхнул головой, в надежде, что это галлюцинации, и открыл глаза. Нет, не привиделось. Я стоял на коленях перед воротами в высоченной стене, чей белый камень отражал лучи солнца и слепил. Слева и справа шептались толпы народа, перед воротами стояли шестеро мужчин и две женщины, все в деловых костюмах. Один из них, молодой человек в костюме поскромнее и круглых очках как раз опускал лист бумаги. У каждого, кроме этого в очках, за спиной находилось по мужику с квадратной челюстью и квадратной же стрижкой — охрана.
Где я, чёрт возьми, оказался⁈
«Город Орёл», пришло откуда-то знание. Так. А почему?..
— Приговор понятен, Алексашка? — снисходительно, так обращаются к детям и умственно-отсталым уточнил мужчина в центре, с благородным лицом и аккуратной седой бородкой.
— Я Александр Образцов, — заявил я и попытался подняться.
На плечо легла здоровенная ручища. Но это полбеды — я не узнал своего голоса. У меня всегда был низкий рокочущий голос, а это что за слащавое недоразумение?
— Голос прорезался? Не трудись. С тебя достаточно одного «да». Но можно и без него. Пшел вон из города. Умри поскорее, — с насмешкой закончил седой и развернулся к воротам.
— Всё закончилось! — крикнул кто-то со стены. — Жители Орла, возвращаемся под защиту стен. Быстро и организованно.
Народ зашумел. Кто-то заявил, что хочет увидеть мой уход — ему ответили, что обойдется и ворота закроются через пятнадцать минут, а я тут могу торчать хоть до темноты. И люди с ворчанием потянулись вслед за важными шишками обратно в город.
Рука с моего плеча исчезла, руки больше ничего не стягивало. Я поднялся и заглянул в ворота.
Обычный город: коробки домов, шоссе с машинами, светофор, люди на тротуарах. Только это не Орёл. Не тот Орёл, что я знаю. Что происходит⁈
— На вот. — Мне в грудь врезался небольшой рюкзак. — Я бы не отдавал, всё равно до полуночи не протянешь, но положено.