— Так куда и зачем идем? — спросил, наконец, Вадим.
Его хватило на целых пятнадцать минут с момента выхода из деревни. Илья вел нас на север, куда мы почти не ходили прежде.
— За магией иллюзий и лечения, — ответил я. — Монстры нападают часто, люди получают ранения. У нас нет времени лечить их травами. Про рваные раны, которые нечем зашивать, я вообще молчу. Даже если бы и было, на естественное заживление нужно время. Но после каждой волны монстров раненых становится все больше, а здоровых бойцов меньше. Видишь тенденцию?
Вадим закусил губу и кивнул. Кажется, о чем-то задумался. Не удивлюсь, если теперь нападений станет еще меньше. Перед выходом я попросил дядю Мишу и Олега во время патрулей попробовать поискать того, кто натравливает на деревню магических тварей. Я почти не сомневался, что такой маг шляется поблизости.
На ближайшем ночном привале мне явилась презанятная картина: Вадим нарвал лапника и постелил его для Лены, чтобы спальник кидала не на голую землю.
— Ну ты гений, — фыркнула она. — Ты специально оставил четкий след пребывания здесь людей?
Физиономия у него вытянулась. Казалось, он оскорблен в лучших чувствах. Плечи Вадика опустились и он, понурившись, сел к костру.
— Так тут же все равно костер, — пробормотал он. — И кто тут ходить будет — тут далеко от поселений.
— Костер скрыть проще, чем кучу обрезанных веток, — сказал я спокойно. — Ты же их срезал, а не ломал, да?
— Да я просто хотел… девушка же, не хорошо ей спать на голой земле, — начал оправдываться Вадим, но внезапно пошел в наступление: — Кстати, почему ты Лену взял, а не того же Стаса или Вовку? И сам почему пошел? Говорил же, на вылазках важна эффективность. А у тебя топаз.
Мне очень хотелось ответить «потому что», но это опасно и смахивает на самодурство. Сейчас нельзя допускать ошибок. А еще я едва не рассмеялся от такого лицемерия — пока я валялся раненый, он сам выпер Лену на охоту на кота, а сам остался.
— Я пошел, чтобы изучить места — плохо их знаю. К тому же собираюсь повышаться до изумруда, — выдал я часть правды, чтобы успокоить его. — Володя врач и ему лучше оставаться с ранеными. Стас хорош в обороне, а ты засиделся в деревне.
— А я сама напросилась, — добавила Лена с насмешкой, придя мне на помощь.
Вадим посмотрел на нас с кислым видом и приступил к ужину. Понял он, что под подозрением или нет, сказать я не мог, но лучше исходить из худшего.
На следующий день я продолжил замечать его знаки внимания Лене. Пришлось подключиться, пусть она и не особо их принимала. Я подавал ей лучший кусок мяса, подсказывал, где будет удобнее постелить спальник. Лена включилась в игру и с охотой принимала мои советы. Вадим сопел, но ничего не мог сделать. Илья, Олег и другие бойцы не вмешивались, только хихикали. А на третий день мы вошли в нужную нам зону.
— С котами и змеями мы рассказывали теорию, а вот с иллюзиями сложнее, — объяснял Илья, пока мы обустраивали лагерь на ночь. — Здесь иллюзиями пользуются растения, если точнее, гигантские звероловки. Это как мухоловки, только жрут они зверей.
— Я думал, они в тропиках обитают, — удивился я.
— Ага, триста лет назад так и было. Катаклизм все изменил, — усмехнулся он. — В общем, надо быть внимательным. Обычно они растут на полянах и создают картинку, привлекательную для всяких там оленей и кабанов. Иногда и для хищников.
— Они охотятся на других хищников, как те пауки? — спросил я, вспомнив обстоятельства нашего знакомства.
— Да, разумеется. Всех, кто поведется на их картинку и окажется в пределах усов.
— Значит, человек тоже, — пришла к выводу Лена.
— Ага.
— Как понять, иллюзия перед тобой или настоящая поляна? — спросил я.
— Берешь шишку, кидаешь. Через иллюзию она просто проходит. Может повести, тогда попадешь в сам цветок. Но в любом случае, как только звероловка понимает, что обнаружена, иллюзия спадает, а она переходит в боевой режим. Усики у нее только так называются. На самом деле это такие плети, которые могут схватить и закинуть жертву ей в пасть. Она начинает ими размахивать и хватать все, что пытается к ней приблизиться.
— Сколько усов? — поинтересовался Олег.
— От двух до четырех, в зависимости от возраста. Препод рассказывал, что встречал очень древнюю звероловку с шестью, но это редкость, — ответил Илья.
— Ты сказал «хватает все, что движется». Это просто выражение или она реагирует на движение? — уточнил я.
— Реагирует. Так что сделал шаг — замер. Еще шаг — замер.
— Усы оборвать или обрезать можно? — деловито спросил Матвей.
— Можно, но сложно, они крепкие.
— Что отвечает за иллюзии? — спросил я.
— Нектар. То есть, нам предстоит срубить эту дрянь, потом залезь ей в пасть и собрать нектар.
