— Ну, здравствуй. Рад, что жива. Знаю, что приезжаешь только по делу, да и час поздний, так что внимаю.
Сирена обернулась на меня.
— Позвольте вас познакомить. Проектировщик нашего участка.
— Родион Николаевич, — сказал я, протягивая руку.
— Казанский, — ответил резчик, крепко её пожав. — Владислав Ильич. Дайте угадаю: понадобилось оружие.
Сирена игриво шлёпнула его ладошкой по плечу.
— И ничего-то от вас не скроешь!
— А вы собирались? — подмигнул Казанский. — Останки привезли?
— В машине, — сказал я. — Исчадие примерно седьмого уровня.
Хозяин особняка присвистнул.
— Неплохо! Повезло, да? Давайте взглянем.
И он устремился мимо нас вниз по ступенькам. Переглянувшись, мы последовали за ним.
— Показывайте скорее, — проговорил Казанский, ткнув пальцем в брезент. — И, кстати, что вы имели в виду, сказав «примерно седьмого уровня»? У вас что, не было под рукой счётчика?
Сирена вытащила из кармана прибор и протянула его резчику.
— Взгляните сами. Я не стала сбрасывать показания.
Казанский уставился на экран, нахмурился, затем приподнял брови.
— А вот это интересно… — протянул он. — Такого я ещё не видел. Снимайте же брезент, умоляю!
Едва я отцепил путы, резчик отдёрнул край дерюги и уставился на останки.
— Маловаты, — констатировал он после паузы. — Особенно для седьмого уровня.
— Но вы сами видели параметры.
— Видел, ага. У вас счётчик, часом, не сломан?
— Обижаете, Владислав Ильич.
— Ну-ну… Всякое бывает. Это многое объяснило бы. Впрочем, сейчас всё выясним.
С этими словами Казанский подался вперёд и простёр над костями Исчадия руки. Растопырил пальцы, прикрыл глаза и замер.
Я слышал, что артефакторы могут определять параметры предмета, с которым им предстоит работать, безо всяких приспособ, но вживую ничего подобного не видел.
Казанский простоял минуты три, шевеля губами, хмурясь и кривя губы. Затем открыл глаза и медленно опустил руки.
— Удивительно, — прошептал он, не сводя взгляда с костей. — То ли новый вид седьмого уровня, то ли какой-то мутировавший восьмой, то ли… вообще нечто особенное.
— Внеуровневый монстр? — подсказала Сирена. — Я тоже так поду…
— Нет, — резко перебил Казанский. — Классифицировать можно всё. Просто… кажется, вам удалось убить принципиально новое порождение Излома. Можете рассказать всё, что знаете о нём? Как, когда…
— Простите, но это исключено, — сказал я. — Мне нужно сделать заказ на оружие. Возьмётесь вы или нет — вот всё, что я хочу знать.
Казанский схватился за подбородок.
— Это было бы крайне интересно… — пробормотал он. — Может получиться удивительная вещь!
— Так вы согласны?
— Что⁈ — он словно очнулся от моего вопроса. — Да-да, разумеется! С превеликим удовольствием! Правда, может понадобиться больше времени, чем обычно. Мне ведь не совсем знаком материал. Что именно вы хотите?
— Клинок и пули. Снайперские, разрывные. И дюжину для револьвера нарежьте. Сорок пятого калибра.
— А это-то вам зачем? — удивился Казанский.
— Для меня.
— Вы что, с револьвером на Исчадий собрались?
— Уже доводилось.
— И как?
— Вполне успешно, уверяю. Потому и нужно запас пополнить.
Резчик уважительно покивал.
— Хорошо, как скажете. Кости маловаты, так что много не получится. Но что есть, то есть. А на клинок можно пустить хребет. Должно выйти отлично. Знаете, я никак не ожидал, что сегодняшний вечер окажется таким удивительным! Мне уже не терпится приступить. Но нельзя. Нужно выспаться. Завтра! Я начну утром.
— И сколько времени это займёт?
— Как правило, на клинок уходит, в среднем, неделя. Некоторые процессы просто невозможно ускорить. Но в данном случае я ответить затрудняюсь. Спектр излучения очень уж… своеобразен. Дело может пойти как быстрее, так и медленнее обычного. И это создаёт определённые сложности.
Казанский, наконец, оторвал взгляд от останков и посмотрел на меня.
— Какого рода? — спросил я.
— У вас есть деньги, чтобы сразу заплатить за работу?
— Боюсь, нет.
Резчик кивнул.
— Этого я и опасался. В подобных случаях я беру заказы с условием, что клиент выкупит оружие в определённый срок. Если же нет, — он развёл руками, — готовый артефакт уходит другому покупателю. Иногда выставляется на аукцион. Благо, такие вещи не залеживаются. Но в данном случае я не могу обозначить срок изготовления. Поэтому и нахожу ситуацию затруднительной.
— Давайте сделаем так, Владислав Ильич, — сказал я. — Вы изготовите пули и клинок, а затем дадите мне знать. И я оплачу вашу работу. Если же денег у меня на тот момент не будет, артефакты ваши. Идёт?
— Идёт! — не задумываясь, ответил резчик и быстро протянул руку. — Договорились, ваше благородие.
— Пока нет. Во сколько мне это обойдётся?
Казанский снова схватился за подбородок.
— Оценить вот так сходу фронт работ трудно, однако, учитывая мой собственный интерес и опыт, который я получу, накину к обычной цене только пятнадцать процентов. Прекрасная Сирена знает, сколько я беру, так что не даст соврать.
— Шестьсот штук плюс пятнадцать процентов, — подсказала девушка. — Считайте сами, господин Львов.
— И, очевидно, твои комиссионные, — проговорил Казанский, обращаясь к ней.
На это Сирена отрицательно покачала головой.
