— Теперь этот номер не пройдёт. Если, конечно, у меня получится спасти его сына. Попытаюсь, конечно. Выйдите. Сяолун напоит вас чаем или чем пожелаете.
— Но у нас приказ не спускать с барчука глаз! — обеспокоенно встрепенулся Рогов.
— И хотелось бы с медицинской точки зрения понаблюдать, — добавил Коршунов.
Я пожал плечами.
— Ну, так не спускайте и наблюдайте. Только без меня. А я пойду выпью кофе. Потому что молиться о здравии этого молодого человека я могу лишь в одиночестве. Иначе не сосредоточиться.
Повисла пауза. Правда, непродолжительная.
— Не думаю, что у нас есть выбор, — проговорил целитель.
— Кажется, нет, — согласился Рогов. — Хуже, во всяком случае, точно не будет. Ваше благородие, вы уж постарайтесь.
— Увидимся, господа, — кивнул я.
Когда за ними закрылась дверь, я достал из серванта свечи, оставшиеся с недавнего времени, вставил в канделябр, зажёг и поставил шандал на стол в изголовье пациента. Затем погасил электрический свет. Так тени стали гуще, а это всегда удобней для человека с моим аспектом. Затем положил руки на стол, погрузив их во мрак, отбрасываемый телом барчука. Теперь, когда во мне была химера, контакт произошёл быстрее и легче. Я проходил слой за слоем, проникая в энергетическую структуру Елисеева, и практически сразу обнаружил Гниль. Она успела распространиться и захватить около шестидесяти процентов заражённого. Да, с таким никакому целителю не справиться. Ещё немного, и чёрная летаргия достигла бы следующего уровня. А затем началась бы внешняя трансформация.
Прикрыв глаза для пущей сосредоточенности, я принялся уничтожать её. Этот процесс тоже шёл быстрее, чем в прошлый раз. Уже через несколько минут вся зараза была выявлена и вытравлена.
Увы, восстановить тело Елисеева я не мог. Для этого требуется Дар целителя, так что дальше предстояло действовать Коршунову. Я, во всяком случае, своё дело сделал. Никакой Гнили не ощущалось, пациент не фонил.
Особенно радовало, что в этот раз не пришлось глотать смарагдит. Откаты после этого не самые приятные.
Включив лампочки, я задул свечи, переставил канделябр на комод со столовыми приборами и открыл дверь.
— Господа, можете войти.
Рогов переступил порог первым и сразу подошёл к столу. Всмотрелся в лицо Елисеева, затем обернулся на целителя.
Тот тоже приблизился. Поводил над телом парня руками, пробормотал себе что-то под нос, затем достал счётчик Мевеса и просканировал пациента от макушки до пальцев ног.
— Удивительно! Просто потрясающе!
— Что⁈ — быстро спросил Рогов.
— Никаких признаков заражения! Чёрная летаргия… отсутствует.
— Вы уверены? — проговорил егерь.
— Абсолютно! Хотите сами убедиться? — он показал Рогову экран счётчика. — Ваше благородие, умоляю, раскройте свой секрет! Это может спасти множество жизней!
— Только молитвы, — ответил я. — У меня нет Дара целителя.
— Но…
— И сразу, чтобы не возникло подозрений, прошу убедиться, что и во мне никакой Гнили не присутствует.
— Право, это ни к чему… — опешил Коршунов.
— Я настаиваю.
— Что ж, если вам угодно…
Целитель быстро проверил меня прибором.
— Вы совершенно здоровы.
— Благодарю. Не хочется, чтобы пошли кривотолки. Полагаю, теперь вам придётся восстанавливать пациента самостоятельно.
— Да-да, конечно. Это уж моя обязанность. Раз Гнили нет, дело пойдёт на лад.
— Передайте господину Елисееву мои поздравления.
— Передам, не сомневайтесь. Что касается оплаты…
— Думаю, мы с господином Елисеевым сочтёмся. При случае. Если он решит, что чем-то мне обязан. А теперь мне хотелось бы заняться своими делами. Всё равно больше сделать для молодого человека я ничего не могу.
Проводив гостей, несущих тело незадачливого мага, до броневика, я спросил:
— Так зачем юноша отправился в Излом?
— А! — Коршунов махнул рукой. — Глупейшая история. Втюрился в соседскую девицу и решил покрасоваться. Обещал лично раздобыть ей трофей. В качестве доказательства любви. И приятелей подбил. Хорошо хоть, не из дворянского сословия. А то хлопот было бы выше крыши.
— Понимаю. Всего доброго, господа.
Смотреть, как броневик отъезжает, не стал. Вернувшись в дом, сразу отправился к себе, где скинул одежду и взял халат. Безумно хотелось принять горячую ванну. Благо, теперь, с появлением водопровода, таскать воду нужды не было, и можно было делать это в любое время, ни от кого не завися.
Так что я открыл краны, сел на край огромной чёрной ванны из какого-то композита, найденной Сяолуном в развалинах, и уткнулся в телефон, проверяя последние новости Фронтира и империи. Когда вода набралась, забрался в неё, вытянулся и закрыл глаза. Класс!
Не знаю, сколько я так пролежал, но вода начала остывать, и я решил, что пора вылезать.
И тут мой телефон радостно запиликал. Вытерев руку о полотенце, я взял его и увидел, что звонит Лобанов.
— Да, Пётр Ильич, добрый день.
— Здравствуйте, Родион Николаевич. Не отвлекаю?
— Нет, я как раз отдыхаю.
