Добравшись до дома, я первым делом поужинал. Марфа состряпала голубцы, весьма недурственные. С кофе было печенье. Я съел пару штук. Не очень люблю сладкое, позволяю себе лишь изредка, по настроению. Да и, говорят, от него человеческому телу один вред.
Около восьми пошёл дождь. Сначала мелкий, нерешительный, а затем припустил как из ведра. Небо посерело, потемнело, с севера налетели прохладные порывы ветра. Деревья гнулись и раскачивались, будто огромные метёлки, пытающиеся убрать тучи.
Я сидел у окна в кабинете и составлял чертежи недостающих станков и приборов. Дело муторное и долгое, требующее тщательности и внимательности. Лишь однажды я отвлёкся, заметив за окном спешащего куда-то Сяолуна, накрывшегося своим нелепым драным зонтиком.
Работал я до десяти, пока дождь не стал постепенно утихать. Спустя полчаса от него осталась только едва заметная морось.
Пожалуй, пора.
Отложив схемы, я поднялся из-за стола и вышел на улицу. Воздух был свежим и влажным, ветер стих и лишь овевал лицо. Благодать, одним словом.
Прикрыв дверь, я обогнул дом и поспешил к развалинам. Из-за того, что миньоны стаскивали и перерабатывали в первую очередь обломки, находившиеся ближе к поселению, линия руин постепенно отодвигалась. Через некоторое время роботы расчистят пространство до вышки и рудника, а затем, в конце концов, и вместо всех развалин поднимется новый губернский город. И я даже смогу дать ему название. Вернее — предложить варианты. В общем, перспективы неплохие. Тем более, я планирую захватить ещё не один участок. Главное, чтоб с преобразователем ничего не случилось, иначе придётся начинать с нуля. Ибо у анахронита, при всех его достоинствах, есть одно неприятно свойство: он держится на магии вышки. Стоит её отключить, и вместо поселения появится всего лишь груда обломков. Поэтому на определённом этапе развития преобразователь и обзаводится силовыми полями. Они требуют огромного расхода энергии, так что на границах барьеры стараются не делать протяжёнными: иначе никаких смарагдитов не напасёшься. Ну, а вышка питает себя сама. А когда дотягивается до границы, и начинают строиться фортификации, то и тамошние силовые поля постепенно берёт на себя.
Затем армейские отряды выдвигаются дальше и начинают зачищать территорию Излома. Не без помощи егерей, конечно. Когда на определённом участке твари оказываются перебиты, барьер силовых полей переносится на новую границу, а затем являются ассенизаторы и закачивают в освобождённые земли «Полынь», чтобы вывести всё излучение из почвы и воздуха, а заодно изничтожить заражённых насекомых и прочую мелочь, включая изменённые Изломом растения. Если никто из ближайших землевладельцев не может накрыть новый участок магией вышки, он отдаётся новому проектировщику. Не всем достаются территории с приличными залежами смарагда и стройматериалами. Но не все и соглашаются отправиться на Фронтир. Правда, большинство всё-таки едет. Так-то проектировщики нигде особо не требуются — в силу специфики возведения зданий. А империя большая, Излом подпирает чуть ли не со всех сторон, поэтому проектировщики на пограничье нужны всегда.
Добравшись до развалин, я сразу вошёл в тень и переместился. Благодаря контакту со Скрижалью и последующему поглощению химеры, моя энергосистема значительно разрослась и усилилась, так что радиус действия Дара увеличился практически вдвое. Теперь я мог перемещаться на куда большее расстояние, скользя по теням, ныряя из одной в другую и преодолевая по несколько сотен метров за секунду.
Поэтому до раскопок церкви я добрался очень быстро.
Из-за маскировочной сетки, колышущейся на ветру, развалины казались живым существом, притаившимся во тьме. Изнутри струился едва различимый свет. Раздавались звуки ударов металла о камень и низкое гудение электрогенератора.
Над местом раскопок висело несколько дронов. Два были мои, а четыре — археологов. Похоже, они следили за тем, чтобы никто не приблизился к ним незамеченным. Интересно, с какой стати? Скрывать им, по идее, должно быть нечего. Но, похоже, всё-таки было.
Я уже собирался переместиться к раскопкам, когда справа возникла Ярила.
— Твою мать! Ты что творишь⁈ — прошипел я. — Не отсвечивай!
— Простите, босс! — ИскИн тут же перестал светиться, став похожим на полупрозрачного призрака. — Не волнуйтесь, мы вне зоны наблюдения их дронов.
— Иди сюда! — я быстро переместился за кусок обрушенной стены.
Аватар последовал за мной.
— В чём дело⁈ Какого хрена ты тут забыла?
— Разве вы не слышите? Этот звук! Он стал даже сильнее, чем в прошлый раз. У меня от него мурашки по коже.
— Во-первых, никакой кожи у тебя нет. Во-вторых, о каком звуке ты говоришь⁈ Тут тихо, как в гробу.
Ярила уставилась на меня с выражением крайнего удивления.
— Как⁈ — проговорила она. — Вы разве не слышите?
— Нет!
— Но… Я отчётливо слышу тот самый звук, босс!
Стоп! О том, что ИскИн ловит глюки, нечего было и думать. Это исключено. Выходит, он улавливает частоты, не доступные человеческому уху.
— Включи прямую трансляцию, — велел я. — Только тихо.
— Да, босс.
