Отъезжая от особняка, я сунул руку в карман, чтобы достать колоду — хотелось получить очередное предсказание. Однако пальцы нащупали посторонний предмет — сложенную вчетверо бумажку. Вытащив её, я развернул листок и уставился на выведенные неровным торопливым почерком строки записки.
Следующие два дня прошли относительно спокойно. Здания строились всё быстрее, ибо количество миньонов множилось, и я даже отправил парочку достраивать у себя в особняке ещё одно крыло. Тем более, что Сяолун время от времени напоминал о необходимости расширять штат слуг. Пока в этом нужды я не видел, но надо ж и о будущем позаботиться. Плох тот сосед, который только ездит в гости, а к себе никого не приглашает. Чтобы установить прочные связи с полезными людьми, нужно видеться с ними почаще — это к бабке не ходи. Так что планировать всякие рауты и званые вечера следовало заранее. Да и вообще, дом проектировщика — лицо его удела.
Помня совет Градова, я сделал пару кондиционеров и установил в особняке. Теперь внутри царила истинная благодать.
На каньон отправилась новая техника, что позволяло освободить часть работников для других нужд, но с этим я пока не торопился.
Зато сделал в сборочном цеху несколько стиральных машин, чертежи которых распространялись без лицензии. Женщины были счастливы. А как утверждал один известный писатель, если на твоей стороне прекрасный пол, то весь мир у твоих ног.
Главное же — Ярила с каждым днём увеличивала покрытие действия вышки, так что скоро уже можно будет начать возведение пограничных фортификаций. А там и новый участок зачищать время придёт. На который, как я уже говорил, у меня планы.
Первый этаж офисного здания и, по совместительству, торгового центра, был почти готов. Вот тут надо бы поторопиться, поэтому я дал Яриле указания бросать новых миньонов именно на него.
Жилые дома тоже возводились, и вскоре кабальные смогут в них переселиться, а бараки я снесу, освободив место в центре Львовки под более полезные постройки.
Кроме того, пришли деньги от Жарикова, а потом и он сам явился вместе с мобильной крепостью, привезшей продукты, медикаменты и прочие необходимые для жизни предметы. Всё это до сих пор поставлялось на участок в долг, но я рассчитывал в ближайшее время рассчитаться с государством и перейти на обычные закупки. Кроме того, открытие торговых площадей практически избавит меня от необходимости зависеть только от мобильных крепостей: товары будут привозиться фирмами, которые возьмут у меня аренду.
Плюс заложил постройку казармы для будущей дружины. Надо же где-то жить охранникам. Да и тренироваться тоже. Поэтому задний двор отвёл под плац. Ну, и ангары для техники поставил. В общем, и захочешь на чём-то одном сосредоточиться, а не сможешь. Так что помещённая в вышку Скрижаль меня очень выручала.
Археологи с агентами Охранки вели себя тихо. Не шумели, Исчадий не поднимали и носа из раскопок не показывали — видать, что-то делали с прибором, издававшим странный звук и оказывавшим влияние на чудовищ. Я подозревал, что они его настраивают, чтобы получить-таки власть над монстром. Каждую ночь развалины церкви заливал яркий свет, так что маскировочная сетка выглядела на экранах дронов как колеблющийся сияющий кокон, но я больше туда не совался. Меня интересовало Исчадие, которое пытались обуздать одарённые агенты Охранки, так что я ждал.
На четвёртый день сразу после завтрака мне позвонил Казанский и сообщил, что заказ выполнен.
— Вы готовы забрать? — добавил он в конце. — Оружие получилось просто загляденье.
— Да, Владислав Ильич, уже выезжаю.
— В таком случае жду, ваше благородие, — с облегчением сказал резчик.
Обернулся я за день. Расплатился с Казанским переводом, забрал аккуратно упакованный в плотную ткань клинок, от которого теперь чувствовалось излучение несколько иного рода, чем от останков, хотя связь с энергией хаоса сохранилась. Правда, её, похоже, ощущал только я.
Вернулся поздним вечером, когда уже стемнело. И застал Игоря Протасова с тремя крепкими мужиками тренирующимися на плацу в окружении строящихся зданий. Меня они поначалу не заметили, так что у меня имелась возможность понаблюдать за ними.
Протасов орудовал деревянным «клинком», спаррингуя со своим товарищем, вооружённым таким же спортивным снарядом. Они быстро перемещались по площадке, осыпая друг друга лёгкими ударами.
Двое других дружинников пристреливались, выставив на ящике из-под сухих завтраков пустые консервные банки. Получалось у них отлично.
Постояв минут пять, я направился к Протасову.
Наконец, он увидел меня и поднял руку, останавливая поединок. Оба противника опустили оружие.
— Ваше благородие, — быстро поклонился Протасов. — Ваш дворецкий сказал, что здесь будет тренировочный плац, вот мы и решили поразмяться. Прибыли только два часа назад.
— С вами трое? — спросил я.
— Да, ваше благородие. Но это отличные парни, настоящие профи. На них можно положиться. Я с ними служил.
