Двигаясь в полумраке тоннелей, я то и дело останавливался, чтобы прислушаться к тому, что происходит вокруг. В основном, конечно, было тихо, однако иногда я слышал какие-то странные шорохи, словно что-то большое и длинное двигалось где-то рядом. Хм, видимо, тварюка все-таки не ушла далеко, выжидает, падла.
— Господин, — рядом со мной шел Збруев, — может, послать на разведку кого-нибудь?
— Это шутка? — я недовольно покосился на магистра, — в этих катакомбах вообще нельзя расставаться, если жить хотите. Лучше бы вы все же покинули очаг, мне было бы проще.
Збруев бросил на меня виноватый взгляд, он прекрасно понимал, что в этом вопросе я прав, но уже ничего не поделать, мы вошли в это подземелье, и выйдем отсюда только когда главный монстр локации будет уничтожен.
— Ну что, дядя, как там мой тезка? — император усмехнулся, — какие настроения в доме Долгорукова, он еще не начал собирать коалицию?
— Пока ничего об этом неизвестно, государь, — Николай Николаевич отрицательно покачал головой, — мы следим за всеми разговорами, что происходят в доме, однако каждый раз, когда он общается с некромантами, то делает это у себя в кабинете, а вы и сами знаете, как легко на самом деле можно защититься от прослушки с помощью артефактов. Но зато мы многое получили, прослушивая разговоры некромантов, те, что они вели между собой на персидском, благо нашелся переводчик, — великий князь усмехнулся, — если коротко, Долгоруков планирует добраться до тебя, государь. Уже за это мы можем его уничтожить, может быть, пора прислать гвардию по его душу?
— Зачем? — Василий удивленно глянул на великого князя, — нет, дядя, мы будем ждать, иначе Долгоруков найдет способ выкрутиться. Ближайший мой выход в свет планируется на дуэли Бестужева, значит, скорее всего, они нападут либо до дуэли, либо после. Проще всего поймать мой кортеж в движении, в такие моменты мы будем уязвимы, — император говорил спокойно, словно обсуждал не свою возможную смерть, а чью-то другую.
Это всегда поражало Николая Николаевича, племянник настолько просто относился к своей жизни, что иногда становилось страшно. По мнению великого князя, это было ненормально, просто ненормально!
— Государь, не нужно рисковать жизнью, — великий князь тяжело вздохнул, — некроманты сейчас расслаблены, мы можем взять их быстро и без особого труда, зачем это все? Долгоруков все равно не отбрешется, в его доме некромантов поймали, этого достаточно, чтобы лишить его живота.
— Дядя, вспомни, какая у Долгорукова стоит защита, — Василий усмехнулся, — мой тезка очень сильно любит себя и свою жизнь, его дворец защищен почти так же хорошо, как и мой, даже вся моя гвардия не пробьет быстро его щит. Ты готов поставить на кон свою голову, что князь не успеет эвакуировать своих гостей? — император покачал головой, — лично я почти на все сто процентов уверен, что на территории дворца есть тайный ход, хороший, глубокий, такой, чтобы ни одна ищейка из опричников его не нашла. Не забывай, дядя, мы с Долгоруковыми от одного корня идем. Князь он, конечно, дурак, но не все его предки такими были, наверняка подготовили почву для будущих поколений.
— Кстати, чуть не забыл, государь, Долгоруков носом роет землю в поисках информации о том, кто уничтожил некроманта на севере. Понятное дело, что мы пока держим информацию, но рано или поздно он узнает, что это сделал Бестужев, — Николай Николаевич поморщился, — что с этим делать? Защитить парня в случае чего мы сумеем, у меня всегда недалеко от него несколько отрядов бойцов, но даже они не всесильны.
— Значит, Кудрет мести возжелал, да? — в глазах императора полыхнуло недоброе пламя, — с этого надо было начинать, дядя. Тогда я даю добро на операцию, но учти, если некроманты вырвутся, это будет твоей виной. И Долгорукова я хочу увидеть живым, мне его голова пока ни к чему.
— Хорошо, государь, я все сделаю, — внутренне ликуя, Николай Николаевич спокойно кивнул, после чего покинул кабинет императора.
Долгоруков давно нарывался, что ж, пришла пора показать ему, что в империи правитель не он!
— Тихо! — замерев на месте, я понял, что мы наконец-то добрались до цели.
Все это время мы все глубже и глубже, и вот наконец дошли. Тоннель, по которому двигалась наша группа, привел нас к огромной подземной норе, по-другому и не скажешь. Вглядываясь в темноту, я отчетливо видел силуэт огромной твари, и почему-то мне кажется, что это не та многоножка, которую я ранил. Там было метров десять, тут же намного, намного больше!
— Господин, может быть, уйдем, пока есть возможность? — размеры твари впечатлили не только меня, Збруев тоже был в шоке.
