Моисей кивнул, после чего провел меня в подвал. Он у него был пустым, поэтому я спокойно устроился в самом центре, пока сам артефактор, вооружившись тетрадью и ручкой, готовился писать всё, что будет происходить. Что ж, поехали!
Император смотрел на князя Долгорукова, и не видел в глазах того ничего хорошего. Князь явно не собирался признавать свои ошибки, нет, он выглядел так, словно готов прямо сейчас кинутся в бой, чтобы уничтожить всех, кто не согласен с ним.
— Здравствуй, Василий, — тяжело вздохнув, император начал разговор первым, — не думал я, что нам придется встретиться в таких условиях.
— Это ты послал ко мне псов, государь, — дерзко ответил Долгоруков, — мог бы просто пригласить, и я бы пришел, — Василий усмехнулся, — но, видимо, власть затуманила твой разум, государь. Совет князей этого просто так не оставит, и никакие «доказательства» не убедят остальных, что ты поступил правильно.
— Ты уверен? — в глазах императора зажглись мрачные огоньки, — а что ты скажешь насчет этого? — император открыл одну из папок на столе и достал оттуда целую кипу фотографий и протянул их Долгорукову, — не стесняйся, Вася, смотри, думаю, тебе понравится.
Князь молча взял бумаги и начал их изучать, и с каждой фотографией табун мурашек становился на одну больше. Как, как такое вообще возможно?
— Государь, — Василий поднял глаза и увидел абсолютно спокойное лицо императора, и в этот момент до него дошло, это был приговор.
Его приговорили, никакой совет князей не признает сношения с некромантами нормальным поступком, это один из постулатов власти, никакой некромантии на территории империи, и каждый князь принимал эти самые постулаты в тот момент, когда приносил клятву верности империи.
— Вася, ты и сам всё прекрасно понимаешь, — император покачал головой, — жизнь я тебе не оставлю в любом случае, но ты можешь сохранить честь рода Долгоруковых, хотя бы для своего сына.
— Что мне нужно для этого сделать? — неожиданно для себя князь понял, что не испытывает страха. Он изначально знал, на что шел, он оказался слабее, а значит, горе проигравшим.
Моисей смотрел на то, как ядро в руках барона становится все меньше и меньше, и улыбался. Всю свою жизнь он держал в уме одно: власть имущим доверять нельзя, и поэтому, когда Михей позвонил и пригласил его к одному аристократу, он долго думал, прежде чем согласиться, а потом устроил несколько проверок, которых до этого еще никто не проходил. Но этот молодой парень без какого-либо труда это сделал, словно один из лучших артефакторов империи был никто. Только потом Моисей понял: Бестужев и правда ничего про него не знал, а познакомившись с бароном поближе, до него дошло: этот аристократ не похож на тех, с кем ему приходилось до этого общаться. Потом была битва с некромантом, где Алексей рисковал своей жизнью, чтобы спасти своих же охранников, потом появилась крепостная стена, артефакт огромной мощи, созданный из магического льда, и Моисей окончательно утвердился в своем выборе. Ему по пути с родом Бестужевых, и сегодня это в очередной раз подтвердилось. Человеку с такой удачей суждено прожить великую жизнь, и Моисей точно хочет быть рядом.
Мое сознание находилось в каком-то странном месте. Я никак не мог понять, что мне делать дальше, энергия поступала ко мне в источник, странная энергия, непонятная. И вроде бы получалось все поглощать, а вроде бы и нет. Непонятное состояние, непонятное место, непонятно, что делать дальше. Вдруг что-то изменилось, в мареве энергии я увидел смутно знакомый драконий силуэт. Он промелькнул всего лишь на мгновение, но этого хватило. Сразу после этого энергия начала всасываться намного быстрее, я почувствовал, как осколок Вечного Льда начал пульсировать в груди, после чего меня выкинуло в реальный мир.
— Господин! — голос Моисея доносился до меня словно сквозь вату. С трудом открыв глаза, я увидел обеспокоенное лицо артефактора.
Старик склонился надо мной, но, поняв, что я в порядке, облегченно выдохнул и, подав руку, помог встать.
— Как вы, господин? — Моисей протянул мне стакан с водой, — как ваше самочувствие?
— Хреново, — я усмехнулся, — такое ощущение, что меня прожевали, после чего выплюнули, и всё это без анестезии. Лучше скажи, что ты видел, что со мной было, пока я поглощал ядро?
— Ну, по началу всё было нормально, но когда объем ядра уменьшился на половину, начались странности, — артефактор тяжело вздохнул, — вас окутало золотым облаком энергии, после чего вы попытались атаковать меня, — Моисей усмехнулся, — хорошо, что я всегда ношу с собой защиту, иначе я не знаю, что бы произошло.
— Вот видишь, как хорошо, что я остался тут, а не пошел домой, — я улыбнулся, — благодарю, Моисей, за то, что присмотрел.
— Да не за что, господин, — артефактор покачал головой, — оно того стоило.
