– Ах, Лагоду, Люси, Алайну и леди Арсулу – тоже сюда. Интену и Марику не бери! На них дети.
Лишние руки – в нашем случае вообще не лишние. А Леди Арсуле стоило поглядеть на то, чем же таким занимались Хозяева Священной Колыбели и мужчина, взявшийся за ней ухаживать. Пусть посмотрит, какой Тирхан замечательный!
– Аджай, засранец, куда собрался? – я вцепилась в мужчину, причем не только магией в его душу, но и рукой в его плечо. – Лагода вряд ли будет рада такому повороту. Тирхан, остановись, я в порядке! Направь силу на Аджая. Радия, помогай остальным!
Время утратило свое значение...
Я смутно помню, что было дальше. Знаю, что и ругалась знатно, и психовала... и пару раз собственной же кровушки хлебнула, пока Тирхан или Радия не подлетали ко мне, чтобы остановить носовое кровотечение. И на Лагоду наорала, когда она принялась выть, что та банши на болоте. Кажется, Люси ей даже пару оплеух прописала. Целебных, конечно же!
Однако в этот раз я и правда оказалась на высоте. Не умер никто.
Да, лечиться многим предстояло еще долго, но главное – жизнь была сохранена. А место и занятие мы найдем для каждого. Даже для тех, кто лишился какой-либо из конечностей. К сожалению, такие тоже были. И пусть не среди тех, кого я успела узнать лично, но были… да.
Последнее, что запомнила четко – это хриплый и вместе с тем полный облегчения стон Тирхана:
– Все, Стейзи, можешь не держать, больше для жизни угрозы нет.
И я хлопнулась в обморок. Благо в руки любимого…
– Дорогая, ты уверена, что связать меня веревками – это хорошая идея?
– Прекраснейшая! Лежи и не дергайся!
Виктран пытался сдерживать смех, но у него не получалось. В какой-то момент он не выдержал и рассмеялся в голос.
Я его веселья не разделяла. Я выбирала ремень, примеряла его к руке… Ишь ты, смешно ему. Ничего-ничего, скоро не до смеха станет.
– И что же ты будешь делать? – отсмеявшись, игриво спросил муж.
– Воплощать свою заветную фантазию в жизнь. Что же еще?
Вообще, ракурс был восхитительным. Любимый, связанный по рукам и ногам (на самом деле привязанный к столбикам кровати), лежал лицом в подушку, ко мне голой спиной и упругими ягодицами, обтянутыми домашними штанами… Должна признаться, такой вид мне однозначно нравился. И эти рельефные мышцы, и то, как они напрягались, когда Виктран пытался приподняться, чтобы посмотреть на меня...
А что я? С одним мужем эту науку уже проходила...
– Ай! Стейзи?
– Не ври, что тебе больно.
Действительно не больно. Не поднималась у меня рука шлепать его всерьез. Совсем. Вон и ремень убрала, и стою, чуть ли не слюни пускаю на спину мужа, тьфу…
– Я себе слово дала: как все закончится – отшлепаю тебя, дурака! Так что лежи и терпи.
– Из нас двоих хорошей порки заслуживаю далеко не я. Кто так выложился, спасая всю столичную площадь, что полтора вехима в себя приходил?
– Кто-кто… – буркнула я, убирая ремень, – кто-то очень хороший…
Но шлепать его все равно не стала. Вместо этого прошлась пальчиками по его горячей коже… Ну как же хорош! Как же восхитителен этот мужчина!
Боги, когда его создавали, точно были в самом распрекраснейшем расположении духа.
В какой момент я оказалась в кольце сильных рук и была утянута в пылкий водоворот – не знаю, но было та-а-ак хорошо! Аж сама себе завидовала, честное слово!
– И все же, – спустя какое-то время, нежась в объятьях любимого, выдохнула я. – Не верится, что все закончилось.
– Жаль тебя разочаровывать, но все только начинается…
– Ты же понял, о чем я. Этот гад столько лет бесчинствовал... Но ушел красиво, зараза. Этого не отнять. Может, он в прошлой жизни был Эриком?
Спросила, а потом осознала, что Витя не мог ни прочесть «Призрака Оперы» Гастона Леру, ни тем более посмотреть мюзикл, вышедший в две тысячи четвертом году и показанный в России в январе две тысячи пятого. Помню дату показа, потому что меня вытащила на него Анечка. Изначально-то она с Сережкой планировала сходить, но у него срывалась сделка, и ему срочно требовалось улететь в Сибирь… Сразу после празднования Нового Года и улетел. Я потому и запомнила, что вернулся сын аккурат после того, как мы сходили в кинотеатр. А это уже было в конце января.
– Я о том, что его идея оставить после себя пепел – не нова. Есть прекрасный мюзикл, созданный по мотивам книги французского писателя о мужчине, который был немножко психопатом. Или не немножко… Так вот, его главной изюминкой можно назвать тот факт, что он, умирая от любви к героине, заточил ее, требуя выбрать брак с ним, а не любимого мужчину. И, если бы она отказала – он бы взорвал здание, где они находились.
– Но в итоге этого не сделал?
– Не сделал, хотя героиня и выбрала его, желая спасти любимого. Он отпустил их.
– Ты слишком романтизировала Верховного жреца. Эта мразь просто желала уничтожить как можно больше людей. И нам очень повезло, что мой человек заподозрил неладное и сразу послал мне вестника. Приди я туда позже – и, боюсь, столицы бы уже не существовало… Вместе со всеми, кто в ней тот момент находился…
– А так нет полстолицы.
