Филипп снова хотел съязвить по поводу докторши, но чувствовал неприятную слабость, поэтому решил пока помолчать. Как он вообще умудрился устроить пожар? Фил чувствовал себя неудачником из игры Симс, которым только начали играть, а он умудрился поджечь себя и сдохнуть. Ларин закашлялся снова, в груди немного жгло. Он потянул ворот майки, чтобы дать себе больше кислорода.
Тут из дома выскочил Данила. Он, продолжая разговаривать по телефону, бросился к Филиппу. Зачем-то уложил его на бок и согнул ногу. Странные манипуляции, но от них действительно стало легче дышать.
— Да сделал, — отчитался Орлов. — Точно больше ничего не надо? Нормально. Ты как? — это он обратился уже к Филу, тот показал большой палец.
На самом деле, его ещё слегка мутило, но он прокашлялся и грудь пекло не так сильно. С каждым вдохом становилось легче. Наглотался совсем немного, похоже. Да и быть вечной дамой в беде совершенно не хотелось. И без того постоянно себя слабаком или идиотом выставляет. Вот же чёрт. Филипп прикрыл глаза, но тут же получил шлепок по щеке.
— А ну, не спать, — Данила присел на корточки перед скамьёй и с беспокойством посмотрел Ларину в лицо. Конечно, недовольства там было больше, но он явно переживал. Ещё бы, папуля вряд ли простил бы такую скорую кончину сына. — Мне надо съездить в город за новой плиткой. В доме уже нет дыма, я открыл окна проветрить. Меня не будет час или два. Бога ради, просто полежи на кровати. Никуда не лезь. Хорошо? Серьёзно, ты хуже пятилетнего ребёнка. Надеюсь, пальцы в розетку совать не будешь.
Филипп посмотрел на него сквозь полуприкрытые веки, гадко ухмыльнулся и показал средний палец. Орлов лишь закатил глаза.
Да уж, не везло Филу в обольщении этого красавчика. То понос, то золотуха. Готовка — это не его. Надо будет совращать натурой. Раз уж этот терминатор вчера повёлся.
Кухня выглядела плачевно.
Даже Филипп, которому по сути было плевать на чужой быт, понимал, тут нужен ремонт. Ну, или как минимум генеральная уборка. Заниматься ею он, конечно же, не будет. Но насчёт денег с Данилой стоит поговорить. Уже даже стыдно от того, сколько расходов из-за него понёс Орлов. Хотя Филипп Ларин и стыд понятия не совсем совместимые.
Данила привёз из города новую плитку и сразу же поставил чайник.
— Заезжал к Лере, — объяснил он Филиппу, который с хмурым лицом сидел за кухонным столом. — Она сказала, это полезно после отправлений дымом.
Лера. Везде, блядь, эта Лера. Нарисовалась, хрен сотрёшь. У Филиппа это имя оседало неприятным, кислым осадком на языке. Вот и неплохая ведь, гадостей не делает, а поперёк горла Ларину встала. И всё потому, что Данила вокруг неё на задних лапках бегает, а на Филиппа только орёт и рычит.
— Не хочу я чай, — буркнул Фил, поднялся и вышел на улицу.
Он сам злился из-за того, что психует. Данила ведь сказал, что у него с Лерой отношений нет. Но отношения это херня, а что, если Орлов влюблён? Тогда заниматься сексом с Филиппом он точно не станет. Даже с учётом того, что парни его тоже привлекают. В этом Ларин был уже практически уверен.
Он немного покружил по двору и заметил Тайгу, что спала в тени большого дерева. Подойдя к собаке, Фил уселся на землю рядом с ней и привалился к тёплому шерстяному боку. Тайга что-то заворчала и приоткрыла одни глаз. Потом снова уснула. А Филипп зарылся пальцами в её длинную шерсть на шее и вздохнул.
Собственные эмоции раздражали. Орлов, когда сказал, что Филипп не привык к отказам, оказался прав. Ларин действительно всегда добивался чего хотел. Пусть он и трахал всё, что шевелится. Но если хотел кого-то, то получал. А тут… наткнулся на стену. Бился лбом и так, и эдак. Но в обычной ситуации он бы давно плюнул и ушёл в сторону. Мало ли людей на свете? Вот только с Данилой как-то по-другому всё было. Он занимался все мысли Филиппа, едва ли не во сне ему уже снился. Что это за наваждение?
Или просто стоило уже признаться самому себе, что не просто желание трахнуться руководствует им, а симпатия? Орлов ему понравился?
Этого только не хватало. Филипп застонал и завалился спиной на Тайгу, уложив голову на её спину. Та снова заворчала, но с места не сдвинулась.
— Приворожил меня твой хозяин, малышка, — чуть слышно выдохнул Данила. — Вот же, блин, не было печали.
Конечно же, Ларин уже испытывал симпатию. Лет в семнадцать ему вообще казалось, что влюбился. Но как-то не срослось и растворилось само собой. Но это ещё до травмы было. Потом на несколько лет вообще не до чувств стало. А после… да, мимолётные симпатии случались. Совсем ради спорта Филипп ни с кем не спал. Но так, чтобы любовь — никогда.
С Данилой тоже пока не любовь была. Смешно даже говорить о таком. Но Орлов — крутой мужик. Он и выглядит, и ведёт себя так, что ему сразу хочется дать, а потом давать всю жизнь.
— Вот и стал ты обычной девкой, Фил, — усмехнулся он сам своим мыслям. — Увидал самца, и давалка в тебе проснулась как в сказке.