С этими новыми чувствами он сам себе казался настоящей рохлей. Но возвращаться к прошлому поведению всё равно желанием не горел.
На удачу, Данила возился с чем-то на кухне, поэтому Филу удалось незаметно прошмыгнуть в комнату. Он как раз заканчивал надевать трусы, когда услышал чужие шаги. Щёки мгновенно вспыхнули как у вчерашней гимназистки, а сердце забухало в груди.
Быстро схватив рубашку, как спасательный круг, Филипп накинул её и запахнул как халат. Он сам понимал, что выглядит глупо, но не хотел, чтобы Данила думал, будто это всё специально.
— Хм, чай будешь? — голос Орлова звучал как-то странно, глуховато. Филипп решил, что ему послышалось, в ушах и так шумело из-за участившегося пульса.
— Да, не откажусь.
Он согласился в надежде, что это поможет успокоиться и отвлечься.
Не помогло.
Ну, то есть, конечно, пульс немного успокоился, дыхание выровнялось, тахикардия унялась. Но лёгкое возбуждение и напряжение никуда не делись.
— Ты иди пока ложись, — Данила поднялся, не глядя Филиппу в глаза, отвернулся к раковине. — А я чашки ополосну.
Фил угукнул и ушёл обратно в комнату. А у самого снова и щёки, и пульс, и тахикардия… Потому что мазь, которую Орлов сейчас будет втирать ему в спину, он втирал прошлой ночью совсем не по назначению. И какого-то дьявола мозг решил об этом напомнить.
Приготовив всё, Филипп улёгся на живот и крепко зажмурился, надеясь, что наваждение всё же развеется. Но времени, чтобы справиться с собой у него попросту не было. Данила пришёл слишком быстро.
— Надо было снять рубашку, — заметил Орлов этим своим глубоким голосом, от которого у Филиппа мурашки побежали во всех местах, приличных и не очень. Ну какого дьявола, а? В коем-то веке решил побыть приличным.
Ответить Фил не успел, потому что Данила попросту его рубашку задрал до самой шеи. Почти не дыша, Филипп ожидал того, что будет дальше. Но как бы он ни готовился, всё равно вздрогнул от первого прикосновения к пояснице.
Огромные руки Данилы гладили его спину, втирая мазь, снизу вверх. И на талии они едва ли не полностью обхватывали тело. Это слишком возбуждало. Не должно было, но, чёрт.
Казалось бы, они только ночью натрахались на месяцы вперёд, но нет, член Филиппа явно был с этим не согласен. Потому что от банального массажа спины, он поднимался и наливался кровью так, словно массировали непосредственно его.
— Ты так напряжён, — пробормотал Данила и чуть усилил напор.
Спасибо, что заметил, кэп. Знал бы ты, какое там напряжение на самом деле. Филипп скрипнул зубами, стараясь взять себя в руки, но как же тяжело это было. Настоящее мучение.
Он весь походил на оголённый нерв, словно получал не лечебный массаж, а как минимум эротический. Он старался абстрагироваться и думать о чём-то другом, но большие ладони Данилы приковывали к себе всё внимание Филиппа. Его жалкие крохи самообладания уходили на то, чтобы хотя бы не стонать.
— Так хорошо?
Что. Это. Блядь. За. Вопросы?
— Да, — чуть слышно выдохнул Филипп и невольно раздвинул ноги, самую малость, чтобы член лёг поудобнее. Но Данила, судя по тому, что остановился, заметил.
Вот же дерьмо. Застыв, Фил ждал продолжения. И оно последовало незамедлительно.
Вместе рук он вдруг ощутил на своей пояснице прикосновение чужих губ, и всё тело будто прострелило током.
Дерьмо.
Вот же дерьмо. Филипп совсем не ожидал такого продолжения. Может, ему показалось? Вдруг это просто пальцы и его расшалившаяся фантазия?
Поцелуй повторился, уже выше, у лопаток. Здесь точно почудиться не могло, их Орлов не массировал. Филипп застыл. Он реально не знал, как реагировать. Что за дела вообще? Кто сначала трахает, вымещая свою злость, потом делает вид, что ничего не было, а теперь вот так?
Это Данила ему сейчас на секс намекал? Подкатывал? Что это, мать его, такое?
Филипп не пыл зелёным пацаном, какой-никакой опыт общения с мужчинами у него был, но то что творилось в башке у долбанного Орлова, он точно не мог понять.
Снова накатила обида. Конечно, поддаться сейчас, получить отличный трах — было бы круто. Но что потом? Снова отмалчиваться, делать вид, что ничего не случилось? Опять чувствовать себя использованным?
Нет, этого Филипп сейчас точно не хотел. Он не заморачивался чувством собственного достоинства раньше, но сейчас в нём взыграла гордость. Данила, сам того не осознавая, будил в нём всё новые чувства и раскрывал новые стороны. Разве Ларин, тот, что улетал из Москвы совсем недавно, отказался бы от секса с понравившимся мужчиной? Да никогда. Он ведь сам старался запрыгнуть на него всю неделю.
Но сейчас, собрав волю в кулак, Филипп сказал:
— Если ты закончил, я бы подышал воздухом перед сном.
Данила ничего не ответил, но он отстранился, отошёл на несколько шагов, кашлянул и лишь потом произнёс:
— Да, закончил.
Фил не мог удержаться от лёгкой усмешки. Кажется, ему удалось задеть чужую гордость. Что ж, он не к месту вспомнил о своей. Или всё же вовремя?
Пока Орлов пока в душ, Филипп надел шорты, футболку, накинул сверху рубашку, памятуя о вечерней прохладе, прихватил с собой телефон и вышел на улицу.