— Разберемся, — непонятно ответил Михаил и пошел через двор к крыльцу следом за сержантом.
Дежурная медсестра терапевтического отделения Бакчарской ЦРБ дремала за стойкой поста, подперев голову сцепленными руками. Поэтому она не сразу отреагировала на движение в коридоре, а когда очнулась и огляделась, то увидела лишь закрывающуюся дверь отделения.
— Тась, это ты? — негромко позвала медсестра свою подругу, дежурившую в соседнем, хирургическом, отделении. Но никто не отозвался, и женщина решила, что ей померещилось, а дверь приоткрылась из-за сквозняка.
До обхода оставалось еще полчаса, и сестра снова смежила веки.
Ровно в полночь она привычно встала, потянулась, разминая затекшие руки и шею, прихватила укладку с тревожным набором для оказания немедленной помощи и направилась в дальний конец отделения, решив начать обход с единственного пациента неврологической палаты. Да и то сказать, жалко ей было этого доходягу. Шутка ли — три недели по лесу бродить без еды, без оружия. Мог и вовсе помереть, сердешный!..
Медсестра приоткрыла дверь палаты, заглянула. У противоположной стены, где лежал найденыш, теперь стояла пустая койка с разбросанной в беспорядке постелью. Окно рядом с кроватью распахнуто настежь, а через подоконник свешивалось покрывало.
Женщина несколько секунд оторопело рассматривала открывшуюся картину, потом судорожно глянула на дверь санузла — может, больной пошел в туалет? Нет, дверь туда слегка приоткрыта, и внутри кромешная темнота. Никакого движения. И только тогда до дежурной дошло, что случилось ЧП — невменяемый пациент пропал.
В смятении она кинулась сначала к окну, сдернула на пол покрывало и выглянула наружу. Внизу темнела большая клумба, засаженная кустами пионов и георгинов. Теоретически физически крепкий мужчина мог бы спрыгнуть туда без риска сломать себе ноги, но только не найденыш, находившийся в тяжелой форме истощения. Тем не менее женщине показалось, что несколько кустов под окном то ли поломаны, то ли сильно примяты — в неверном свете луны трудно было разглядеть подробности.
Всплеснув от бессилия руками, сестра побежала искать дежурного врача…
— Я все сделал, Прокоп!
— Что?! Чего сделал?
— Ну, это… зачистил все в больничке…
— Как это — зачистил?!
— Ну… дурика этого, что из лесу вышел… того…
Прокопий Сердюк, староста общины дырников, бешено посмотрел на своего увальня-помощника — бывшего уголовника Семена Калачева.
— Чего — «того»?! — страшным шепотом переспросил он. — Ты его… убил, что ли?!
— Ага!.. — осклабился помощник. — Погулять он у меня вышел. Через окно!.. А потом я спустился и подмогнул маленько, перышком под ложечку. Даже не пикнул, фраер дешевый!..
— Идиот! — Прокопий схватил подельника за грудки, приподнял рывком и встряхнул так, что у того лязгнули зубы, благо что силушкой старосту бог не обидел. — Кретин безмозглый!.. Я тебе что приказал?.. А?..
— Эти… таблетки заменить… — забубнил перетрусивший Семен, вяло пытаясь высвободиться из железной хватки начальства.
— Ну, и где же они?
— По-потерял я их, Прокоп… гадом буду! Искал, да где же впотьмах найдешь?.. А этот псих услышал меня, как вытаращится, пальцем тычет и уже варежку раззявил. Ну, думаю, щас блажить начнет — вся мясницкая сбежится…
Калачев замолчал, жалобно шмыгнув носом. Прокопий вновь встряхнул его.
— Дальше!
— Ну, вот я его кулаком по тыкве-то и успокоил, — снова забормотал помощник. — А потом думаю: он же очнется и выболтает про меня своему мозгоправу. Какие уж тут таблетки?..
Прокопий вздохнул и выпустил Семена.
— Тебе думать вредно!.. Куда труп дел?
— Так за кочегаркой он, в старом угольном ящике…
— А ну, бегом за ним, шакалье отродье! Тащи его к забору, я машину подгоню…
Лесник Илья Сергеевич Точинов оказался еще не старым мужчиной, рослым и кряжистым, с дружелюбным, открытым лицом и ясными глазами. Он встретил нас в просторной горнице, занимавшей большую часть первого этажа дома.
— Милости прошу, гости незваные! — он сделал приглашающий жест, указав нам на широкую лавку у стены. — Присаживайтесь. Сейчас вечерять будем… Степан, мечи на стол все, что есть в печи.
Внук, больше похожий на сына, расторопно принялся накрывать ужин.
— Илья Сергеевич, — заговорил сержант, — эти люди расследуют историю геолога, которого вы нашли на заимке. Капитан Ракитин из областного управления внутренних дел, лейтенант Сотников из ФСБ и журналист Дмитрий Котов. А это…
— …мой друг и помощник Андрей Куваев, — вмешался я, опасаясь, что Обских так и не усвоил роль Дюхи в нашей компании. — Можно вопрос, Илья Сергеевич?
— Что ж, валяйте. Все равно ведь не отстанете?..
— Не отстанем. Профессия такая… Расскажите для начала, как вы его нашли?
Ракитин выразительно кашлянул в кулак, но я сделал вид, что не понял намека. Лесник явно засек нашу мизансцену, усмехнулся в пшеничные усы и начал:
— Собственно, нашли мы его со Степкой случайно. Потому что не собирались заходить на заимку. Мертвая она. Давно уже…
— Что значит — мертвая? — нахмурился Олег.
— Семью, что жила там десять лет назад, нашли мертвыми в один далеко не прекрасный день.
— Убиты?
