Я разглядываю супругу Цанга. Лица сэнсэев лишены растительности, тонкая нежная кожа здесь под стать человечьей. Белоснежная шёрстка на теле с золотистой искрой, большая редкость, как я понимаю…
— Я крашеная, — смеётся Урр. — Ну где бы в наше время сыскать природную белоснежную шкурку? Только в детских фильмах. Наши генетики полагают, что вечная молодость и устойчивость ко всем болезням важнее масти.
— Тем более что дамы имеют привычку перекрашиваться по десять раз в году, — Цанг тоже переходит на звук. — Скоро каждый четвёртый житель планеты будет косметологом-визажистом!
— Ну, не так всё ужасно. Вас покормить?
— И быстро. Скоро все Всевидящие соберутся в Академии!
Мы все проходим в кухню-столовую, как я понимаю мыслеобраз хозяина, Ранг-Дарцур скачет впереди. Хозяйка делает круговое движение пальцем, подкрепляя мыслеприказ, и тотчас с потолка, с сосульки срывается здоровенная капля расплавленного оранжевого стекла, на лету расплющиваясь в блин и меняя цвет. Я не успеваю моргнуть, а на полу уже стоит трёхногий стеклянный стол с вычурно изогнутыми ножками. Одновременно пушистый ковёр на полу вспучивается, формируя четыре круглых пуфика. Здорово!
— Прошу! — Цанг делает королевский приглашающий жест.
Между тем Урр колдует у прозрачного холодильника в углу, здорово напоминающего человеческую душевую кабину. На стол водружаются различные посудины, и в одной из них я узнаю до боли знакомую столовую вазу-корзинку, наполненную фруктами и орехами.
— Мы приготовились к твоему прибытию, — улавливает моё удивление Цанг. — Ангелам не по вкусу наша еда. Единственно, в чём наши вкусы совпадают, так это яйца. Вот, кстати, попробуй!
Я таращу глаза. Не всякий земной страус смог бы благополучно разрешиться таким яичком… Кто несёт их, интересно бы увидеть…
— Ну, если так хочешь… — Цанг накладывает себе и внуку натуральные сосиски, собранные в гроздь навроде бананов. — Урр, поможем крылатому?
— Естественно! — хозяйка, закончив собирать на стол, усаживается на пуфик напротив. — Хочешь посетить наш зоопарк?
— Ну как же не хочу! Непременно хочу!
— И я, баба, и я! — встревает внук.
«Урр у меня археобиолог, — улавливаю я мысль Цанга. — Восстанавливает вымершие виды животных по обрывкам молекул ДНК из давно истлевших костей».
— Вымершие! — фыркает хозяйка. — Перебитые нашими предками!
Урр сидит, непринуждённо вытянув под стол ноги, а её руки с длинными чуткими пальцами летают над столом, поправляя сервировку. Кисти рук лишены мехового покрова и тем более похожи на человеческие или ангельские. Только высовывающиеся время от времени из разрезов на кончиках пальцев кривые когти напоминают, что это руки существа, чьими предками были хищные кошки. И хотя я знаю, что утаить какие-либо явные мысли при наличии телепатии невозможно, нескромная мысль-таки всплывает со дна подсознания. Вот интересно, почему это все женщины в столь разных мирах так похожи, если отбросить детали? Вот Урр сзади так и вовсе земная девушка, только покрытая коротким густым мехом…
«Все прямоходящие двуногие гуманоиды имеют круглую попу, Ро-ма, — Цанг-Уоррца вновь обнажает в улыбке маленькие острые клыки. — Вообще-то наука утверждает, что якобы это обусловлено самим характером движения двуногого прямоходящего существа, но любая двуногая прямоходящая любого из миров знает точно — попа необходима для того, чтобы нравиться мужчинам!»
Они громко и гортанно хохочут, меня же посещает новая мысль. И вовсе не такие уж бесстыжие существа ангелы, всё познаётся в сравнении…
«Приветствуем тебя, собрат!»
«И вы все здравствуйте, Всевидящие!»
Большой зал академии выглядит ещё экзотичнее, чем жилище Цанга. Лес изогнутых труб вдоль стен, какие-то светящиеся бахромчатые перепонки, свисающие с потолка… Оранжевый свет при моём появлении меняется на привычный глазу голубовато-белый, и в толще напольного коврового покрытия начинают гулять цветные огоньки.
«Это для комфорта гостей», — улавливаю я. Да, припоминаю — при появлении Всевидящего Цанга в нашем актовом зале так же меняли освещение на привычное оранжевое. Этакий межпланетный дипломатический пиетет…
Между тем Всевидящие усаживаются полукругом прямо на пол, и ангелы и сэнсэи, а в середине башней возвышается та самая знакомая свирка — единственная на сегодня Всевидящая Свира, краса и гордость молодой цивилизации. Вообще-то девушка успела заработать немало имён…
«Ты можешь звать меня Динна. Мне так приятней».
«Хорошо, Динна».
Я усаживаюсь в фокусе внимания, и все они смотрят на меня. Огромные ангельские глазища, кошачьи зрачки сэнсэев и пара прекрасных газельих очей с влажным блеском.
«Показывай».
Я закрываю глаза, сосредотачиваюсь. Цветные пятна всплывают медленно и неохотно, точно непроспавшиеся коты, потягиваются… Ну давайте, ребята, почтеннейшая публика ждёт…
Однако пятнам, похоже, наплевать на ожидания почтеннейшей публики. Они играют друг с другом, неспешно и лениво. Валяют дурака, короче. Так проходит минута, две, три…
«Тебе помочь?» — это Цанг.
