Резкий выговор, готовый сорваться в адрес бесцеремонного с чужой собственностью солдата удачи, замер у меня губах. Вместо этого я захлопнул рот и с некоторым замешательством уставился на лежащие на подушке из сена предметы.
Дело в том, что они здорово напоминали пистоли огромных размеров или ручные мортиры. Тут уж как посмотреть.
— Ты где взял тетиву? Не похоже на обычную веревку, — я с искренним любопытством уставился на творение рук Бернарда.
Сделанный наемником охотничий лук стоял небрежно прислоненный к мешку с остатками припасов и приковывал к себе внимание слегка корявым дизайном. Кое-как обструганная палка изгибалась неровно и образовывала не четкий полукруг, а какой-то причудливый овал с выпуклостью на одном конце и почти прямым углом на другом.
— В Золотой Гавани, в той же лавке, где купил себе обновки, — Бернард выразительно постучал кулаком по сброшенной на землю кирасе.
Параллельно наш добытчик не забывал споро потрошить фазана (или это тетерев? черт его знает, в лесных птицах совершенно не разбираюсь).
— Ощипать надо, — меланхолично заметил Дорн, наблюдая за умелыми действиями товарища.
Последний действительно не притрагивался к перьям, вместо этого стал рубить лапы, голову и хвост пернатых внушительным тесаком, мало похожим на обычный кухонный нож.
— Ты травы принес? — не отвечая на ремарку, спросил бывший солдат удачи.
Чернокнижник молча полез в небольшую сумочку на поясе, обычно скрывающуюся в складках просторного балахона. На свет появилось несколько зеленых пучков, испускающих приятный пряный запах. Повар без слов вымыл протянутые связки и принялся фаршировать птицу, предварительно посыпав солью и специями.
Что за адское блюдо он готовит? И почему не убирает перья? Предложит так сожрать? Типа непривередливые походные условия.
Вернувшись в обед из очередной вылазки в замок, я застал обоих вассалов за приготовлением пищи. Мы снова перенесли лагерь наружу ввиду исчезновения непосредственной угрозы от нежданных соседей. Ночевать в пыльных и грязных комнатах не слишком хотелось. По крайней мере пока погода позволяла, потом холода волей-неволей обязательно загонят за стены. На природе, пусть и под открытым небом, все же получше.
Одно хорошо, за годы деятельности средоточия, постоянно искавшего себе пропитание, из крепости исчезла всякая живность типа крыс, как правило, имевшая привычку к бесконтрольному размножению.
— А почему бы просто не зажарить на вертеле? — осведомился я, устав наблюдать, как удачливый охотник, мучает мертвую тушку одной из своих жертв.
— Вечером вторую так и приготовим, милорд, — обнадежил меня наемник.
Он повернулся и подтянул к себе еще один мешок, совсем ветхий, почти развалившийся. Одним слитным движением ловко распустил горловину и закатал края, являя нам на обозрение кучу красноватого вещества.
— Увидел залежи глины чуть дальше на севере, — пояснил Бернард. — Сразу подумал о запекании птичек под костром. Наши ребята так постоянно делали, когда удавалось раздобыть свежую курицу.
Ну да — раздобыть, как же. Скорее отобрать у крестьян. Где вояки, продающие мечи за звонкие монеты, еще могли достать живность? Хотя делать язвительные замечания я, конечно, не стал.
— Долго ждать? — Я скинул кожаный доспех на землю, прилег рядом, облокачиваясь на удачно подвернувшееся седло.
Проглот вместе с другими тремя нашими конягами пасся на ближайшем лугу, являя собой олицетворение подлинного спокойствия. Черный жеребец лениво переступал ногами, изредка наклоняясь отщипнуть очередную порцию свежей травы.
Устал от безделья бедняга. Застоялся. Прокатиться по округе, может? И самому слегка размяться совсем не помешает.
— А вы нашли что искали, ваша милость? — спросил Дорн, переведя взор с соратника, неожиданно продемонстрировавшего незаурядные таланты в деле готовки, на меня.
— Да, — я кивнул. — Даже целых пять.
Вчера вечером, перебрасываясь фразами об этапах восстановления замка, самый опытный в военном деле Бернард указал на обязательное наличие внутри питьевого источника. Если всякого рода зернохранилища и склады вполне могли поместиться в больших помещениях, расположенных в невероятно толстых стенах, то с водой такой фокус не пройдет. Без нее, родимой, ни одна осада не продлится долго, обитатели сами вылезут наружу лишь бы не сдохнуть от жажды.
Логично? Более чем. И прямо с утра я побрел искать место, откуда бывшие хозяева имперской твердыни брали себе живительную влагу, без которой ни одно живое существо не сможет долго прожить.
И ведь нашел. Причем довольно легко. Три часа активных поисков по нижним уровням позволили обнаружить не один, а сразу несколько небольших искусственных водоемов.
— Это не совсем то, что описывал Бернард, — сказал я. — Не подземные родники. Кое-что совершенно другое, основанное на магических свойствах камней.
— Что? — Дорн, естественно, сразу же встал в стойку, стоило ему услышать о волшебных свойствах материала, из которого построен Замок Бури.
— Губчатая масса и мелкопористые образования работают как опреснители морской воды, — рассказал я. — Выглядит довольно необычно.
