Магию я поостерегся использовать, помня о предыдущих экспериментах с неправильно сработавшими чарами. Поэтому действовал только тхасаром. Материализуясь в разных местах и нанося жестокие, сильные удары, стараясь убить с первого раза и не желая оставлять раненых.
Уверен, видя перед собой спины селян в непосредственной близости, воины неизвестного феодала уже представляли, как сначала выпорют мужчин, а затем побросают женщин на землю, задирая подол и пристраиваясь между голых ляжек, собираясь получить удовольствие. В голове они уже наслаждались окончанием погони, фантазируя, что последует дальше. И не сразу сообразили, что происходит. А когда до них все же дошло, то вместо предвкушения от изнасилования крестьянок на рожах появилось выражение ужаса и стало слишком поздно что-либо предпринять. Да и что бы они сделали? Удрали обратно в лес?
— И приведи ко мне главного в их группе, — напоследок попросил я уже в спину наемника.
— Хорошо, милорд.
Надо отметить, что, когда вспыхнул бой, он не стал бежать дальше вместе с толпой, затормозил и бросился обратно, успев даже зарубить парочку врагов, прежде чем все закончилось.
Что еще радовало, никаких расспросов о превращениях в сгусток черного тумана от единственного в моей крошечной свите рубаки не последовало. Должно быть списал феномен на магические штучки и успокоился. В этом отношении Бернард мне больше импонировал за флегматичный склад характера. Дорн обязательно станет допытываться о заклинаниях, дающих возможность перекидываться в другую форму.
Вместо одного от беженцев подошло сразу трое. Стоящий по центру кряжистый мужик, стараясь не смотреть на ужасы развернувшейся вокруг кровавой бойни, стянул с головы шапку и поклонился.
— Меня зовут Финбарк Киган, ваша милость, — представился землепашец с огромными ладонями размером с лопату. — Это пекарь Лукас, а это кузнец Пэдди.
Последовали повороты вправо и влево, показывая на двух спутников предводителя беглецов.
— Кузнец? — я моментально сделал стойку на довольно полезную в Фэлроне профессию.
— Кузнец, ваша милость, — не стал отпираться здоровяк, также стаскивая головной убор со своей макушки.
Я оглядел крупную фигуру, которой запросто могли позавидовать культуристы-бодибилдеры. Вроде не врет, по крайней мере внешне похож. В смысле, если бы я как и представлял себе мастера, работающего каждый день с кувалдой и молотом, то он скорее всего выглядел бы именно так.
— Доспехи, оружие ковать умеешь? — осведомился я.
Широкоплечий амбал на секунду замялся, что, естественно, сразу же вызвало с моей стороны подозрение. Скрывает чего? Не хочет изготавливать средства убийства себе подобных? Кто его знает, может, сектант какой. Слышал на Восточном побережье водились и такие типы.
Неожиданно вся троица стрельнула испуганными глазами на мою правую руку, замерев соляными столбами.
Проследив, куда это они так уставилась, я увидел, как моя правая конечность до локтя теряет четкие очертания, трансформируясь в бесплотную дымку.
Черт! Переход в другое состояние начался бессознательно. Надо бы не терять бдительности и научиться жестко контролировать полученную в результате посещения второй купели способность.
Спору нет, умение очень полезное и крутое, но неохота, заснув в физическом теле, проснуться в облике парящего над кроватью сгустка тумана.
Приложив волевое усилие, я вернул телу прежнюю материальность, положил руку на пояс, демонстрируя, что она снова в порядке. Староста с помощниками облегченно выдохнули, в их взорах плескался неприкрытый страх перед проявлением колдовства.
— Итак? — я приподнял левую бровь, глядя на кузнеца.
Тот встрепенулся, припоминая вопрос, и на это раз честно ответил:
— Умею, милорд. В молодости я был подмастерьем у Рыжего Дарла из Арбеца и научился ковать броню и мечи.
— А как ты оказался среди обычных селян? — быстро спросил я. — Оружейником заработать куда проще, чем изготавливая серпы и косы.
Еще одна небольшая заминка, также закончившаяся капитуляцией кузнеца.
— Зашиб одного в кабацкой драке. Насмерть. Пришлось из Арбеца бежать. Набрел на деревню, люди добрые помогли, приютили. Решил остаться, отплатить добрым делом. Ну и как-то прижился.
— Ясно, — задумчиво протянул я. — А теперь, значит, бежите от старого хозяина и ищете, куда приткнуться?
Великовозрастные бугаи быстро переглянулись и неуверенно посмотрели на меня.
Типичный пример поведения в феодальном обществе. Мужики в годах робеют перед пацаном восемнадцати лет, исключительно на основании принадлежности последнего к благородному сословию.
А нет, еще магия. Репутация ансаларских чародеев тоже сыграла немаловажную роль на наше общение с крестьянскими лидерами. Лордов-колдунов Севера боялись от мала до велика, на ночь рассказывая детям страшные сказки о бывших владыках Фэлрона.
— Дюже нехороший новый барон. Молодой, горячий, озорует, девок забирает без спроса, оброк повысил в два раза. Несправедливо себя ведет, неправильно, — пожаловался староста.
