Храм белого дракона полностью

– Значит, мой брат хочет, чтобы я вернулась, – наконец, подала голос она.

– Да.

Либо она уже знает о Вэлрисе, либо Акелон сам посвятит ее во все детали. Деррин разглядывал бусинки драгоценных камней, что сверкали в пучке девушки. Похоже, не так уж она отказалась от всех королевских благ. Пододвинув Деррину чашку, Алесса уселась за дубовый стол напротив. Тут же ей на колени вскочила кошка.

От чая пахло травами, и Деррин, когда-то давно изучавший некоторые из них, не смог понять, что именно намешано. Он подождал, пока Алесса сама задумчиво отхлебнула, и только после этого попробовал сам. Цветы и фрукты.

– Я догадывалась, что братья захотят видеть меня при дворе, – длинные пальцы Алесса поглаживали мурчавшую кошку. – А ты, значит, приведешь меня в Кертинар. Силой, если я не захочу идти сама.

Она не спрашивала. И в упор смотрела на Деррина, как будто не позволила бы ему солгать.

– Силой, – кивнул Деррин. – Но я надеюсь, до этого не дойдет.

Она опустила глаза на его руки, крепко сжимавшие миниатюрную чашку.

– У тебя руки убийцы. Но ты ищейка не моего брата. Ни одного из них. У тебя иная госпожа.

– Моя госпожа служит сейчас твоему брату. Значит, ему служу и я.

– Ты никому не служишь. Но твоя верность принадлежит ей. Почему?

Девушка нахмурилась, как будто наткнулась на загадку, ответа к которой не знала. И если до этого все шло гладко, то теперь она споткнулась и не могла понять. Деррин почувствовал себя неуютно, хотя и знал, что рассказанное Алессой лежит на поверхности, витает в воздухе и вполне доступно любому, кто умеет ощущать. Все, что глубже, скрыто от глаз посторонних. И нужно быть поистине великим магом, чтобы разгадать. Да и ему пришлось бы попотеть.

Похоже, Алесса тоже это поняла. Она тряхнула головой и несколько раз моргнула. Ее вторая рука скользнула с чашки к кошке, почесывая у нее под мордочкой.

– Я поеду с тобой, – сказала Алесса. – Не придется применять силу. Если мой брат и мой король приказывает, я приду к нему.

В отличие от Деррина, поездка Акрина только начиналась. Он как раз стоял рядом с Хракортом и в последний раз проверял, взял ли все необходимое.

– К вечеру будем там, – маг, наконец, завязал небольшой мешочек с вещами.

Дракон вытянул морду, смотря куда-то в небо.

Раньше. Если я правильно понял описанное тобой место. Для моих крыльев это совсем не далеко.

– Отлично. Чем быстрее прибудем туда, тем быстрее вернемся.

Тебя так пугает эта женщина?

Акрин не успел ответить. Он одновременно с Харакортом заметил спешащую к ним Лорелею: девушка подобрала юбки, а косы ее, наверняка уложенные в замысловатую прическу, разметались и били по плечам. Леди Бейрак не обращала внимания.

– Что-то случилось? – нахмурился Акрин, когда она подбежала.

Запыхавшаяся Лорелея только покачала головой.

– Я просто хотела успеть попрощаться.

Она порывисто обняла Акрина и, не прибавив ничего больше, унеслась обратно в замок. Некоторое время маг смотрел ей вслед, а потом взобрался на дракона. Время не ждет, ему еще предстоит встреча с женщиной, которую он не хотел бы никогда больше видеть.

Стоя на широком королевском балконе, который поддерживали каменные звери устрашающего вида, Шайонара смотрела на черные стены города. Обхватив себя руками, она позволила ветру ласкать ее кожу, трепать длинные волосы и полупрозрачные ткани. Бубенчики, вплетенные в локоны, тихонько звенели, вторя ветру.

– Не холодно?

Она услышала, как сзади подошел Акелон, но не повернулась. Только покачала головой:

– Ветер напоминает мне о доме.

– Скучаешь?

– Конечно. Разве ты не скучал по всему этому, когда приблизился к Пустынным землям, и глаза тебе начал застилать песок?

– Да.

Он обхватил ее сзади, прижимая к себе, и зарылся лицом в густые волосы, треплемые ветром. Как и когда-то давно, от него пахло иными землями, чужими традициями, хотя южный ветер стирал границы, стирал различия.

– Я знаю, что для тебя значило оставить дом и последовать за мной, – сказал Акелон. – Я всегда ценю это. И хочу, чтобы тебе было хорошо.

– Иногда я скучаю по дому, иначе и быть не может. Но мне хорошо, мой король.

Шайонара повернулась, чтобы посмотреть в лицо Акелону и прикоснулась губами к его губам. Длинные ленты ее воздушного одеяния тут же взметнулись на ветру, опутали их обоих, приникли к лицу Акелона, заставив его рассмеяться.

Но вскоре он посерьезнел и внимательно посмотрел на девушку:

– Ты не жалеешь? Что уехала. Среди этери ты бы занимала важное место, а здесь стала всего лишь любовницей короля.

Шайонара улыбнулась:

– Мое племя уважало меня как Деву ночного светила, но с чего ты решил, что это именно то, чего я хотела?

– Но ты утратила свою силу…

– Мой король, я захотела уехать с тобой. Мой народ верит, что после этого ночное светило перестает откликаться на зов. Но с чего ты решил, что сила исчезла? Как говорит твой народ, магия течет по венам этери вместо крови. Мы не можем ее лишиться.