– Я рад, что ты понимаешь. Мы не знаем, к чему могут привести драконы и их выяснения отношений друг с другом. Очень бы не хотелось оказаться нищим Домом в этот момент. Ты уже разослал письма?
– Конечно. Всем главам остальных шести Домов. Скоро мы узнаем, как обстоят дела с драконами у них.
– Отлично.
Акелон наконец-то отложил книгу на столик. Пялиться в генеалогию расхотелось совершенно. Думать о происходящем, впрочем, тоже. Трудности Акелона вовсе не пугали, и он верил, что драконы – это благо. Вот только понимал, что дядя прав.
– Леди Рекан говорила со мной на днях, – Эштар наконец-то опустился в массивное кресло. – У нее две прелестных незамужних дочери и столько золота, что хватит на несколько Домов.
– Леди Рекан – змеюка и интриганка.
– Да, – Эштар не стал отрицать очевидного. – Но она спит и видит своих внуков владыками Седьмого дома.
– Вот как появятся наследники, так и подсыпет мне яда, чтобы остаться с дочерью при несовершеннолетнем наследнике.
– Очень может быть. Но у тебя есть время повлиять на ее дочь. Кроме того, даже после твоей смерти при ребенке регентом остался бы твой брат.
С кислым видом Акелон посмотрел на дядю. Тот легко и просто рассуждал о политике и чужих смертях.
– Я не хочу жениться, – сказал Акелон.
– У тебя может быть столько любовниц, сколько пожелаешь.
– Дослушай меня, пожалуйста. Я не хочу жениться, но понимаю, что это неизбежно. Давай дождемся вестей от других Домов, прежде чем принимать решение. А пока устрой встречу с леди Рекан и ее дочерьми. Все, как полагается.
Эштар кивнул. Насколько Акелон не любил официальные приемы и церемонии, настолько же Эштар получал от них удовольствие.
– Это все?
– Нет, – живо откликнулся дядя. Он, похоже, начал уже предвкушать прием с леди Рекан. – Я хотел поговорить об этери.
Сначала Акелон решил, Эштар имеет ввиду Шайонару. И только через пару мгновений сообразил, что речь идет обо всем вольном народе.
– Я же говорил тебе о результатах поездки, – нахмурился Акелон.
Его отец, Седрик Лантигер, в свое время спокойно отнесся к желанию обоих сыновей отправиться путешествовать на юг. А вот Эштар заявил, что нечего ездить просто так, можно совместить приятное с полезным и договориться о сотрудничестве. Акелон не возражал против дипломатической миссии вместе с путешествием.
– Да, – согласился Эштар. – Ты говорил, что этери не интересует сотрудничество. Но торговля с ними могла бы многое нам дать. Вспомни хотя бы их горькие зерна. Нигде больше они не растут. Да мешок только их одних будет стоить мешок золота в любом из Домов.
– Этери не интересует наше золото.
– Предложи то, что может заинтересовать.
– Мы говорили об этом, дядя. У нас нет ничего, что могло бы привлечь этери.
– Ты забыл. Кое-что у нас все-таки есть.
Ликование настолько явственно читалось на лице Эштара, что раздосадованный Акелон попытался вспомнить, что он мог важного упустить. Этери проявляли интерес только к своему скоту, но даже лошади Семи домов оказывались бесполезны и бессмысленны в степях, не чета тарнарам.
– Что, дядя?
– Драконы.
Акелон приподнял бровь:
– Зачем этери драконы? К тому же, связанные с людьми.
– Предложи им не связанных. Драконьи яйца.
– У нас есть драконьи яйца?
– Поговори с Акрином и его белым драконом. Будут.
– А этери они зачем?
Эштар рассмеялся и развел руками:
– Мой дорогой племянник, ты встречаешься в библиотеке, но сам не читаешь древних трактатов? Ты не помнишь о связи этери с драконами?
– Это легенды.
– Сами крылатые до недавних пор тоже оставались легендой.
Акелон, разумеется, помнил. Но не мог поверить, что обычно рассудительный дядя всерьез говорит о древних преданиях. Тех, что хранятся в пожелтевших фолиантах с выцветшими иллюстрациями. Такие книги любил Кэртар: всегда приносил их учителю и с восторгом тыкал в изображения. Картинки он всегда предпочитал текстам.
Предания говорят, будто драконы, как и сами этери, создания чистой магии. Таким образом, в жилах вольного народа течет та же кровь, что и в жилах крылатых. Поэтому они всегда близки друг к другу, а в древние времена чуть ли не каждый этери был связан с драконом. Они помогали охранять стада тарнаров и были верными спутниками. Когда драконы ушли в Сумрак, именно этери пострадали больше всего.
– Часть легенд точно врет, – проворчал Акелон. – Вряд ли у этери было столько уж драконов. Связанные с ними люди погибли, когда драконы исчезли. А вольный народ вроде бы не уменьшился уж очень сильно.
– Может быть, часть легенд и врет, – не моргнув глазом, согласился Эштар. – Но часть точно правдива. Предложи этери драконьи яйца, и я не сомневаюсь, они с радостью согласятся торговать с Седьмым домом.
Акелону идея не нравилась. С чего бы драконам отдавать людям потомство? Настаивать тем более не хотелось: ради призрачного шанса торговли с этери, терять таких мощных союзников как драконы.
С другой стороны, подобная торговля дала бы Седьмому дому такие преимущества, что можно не спешить со свадьбой.
