Акелон как раз свесил ноги с кровати, когда дверь с едва слышным скрипом раскрылась и внутрь вошел Акрин. Хотя Акелон понятия не имел, где спал маг, выглядел тот свежим и отдохнувшим.
В руках Акрин держал два стакана, наполненных чем-то мутным, один он протянул Акелону, другой поставил на столик.
– Выйпей, будет легче. А второй для твоего брата.
Акелон глотнул зеленоватую мутную жидкость, но у нее был вкус помоев.
– Какая гадость!
– Пей, еще спасибо скажешь.
Выдохнув, Акелон сделал несколько глотков.
– В ведре есть вода освежиться.
– Спасибо, – кивнул Акелон. – Не боишься вот так пускать незнакомцев?
– Если б вы представляли опасность, я вас убил.
Акелон хотел рассмеяться, но потом понял, что Акрин говорит совершенно серьезно. Маг подошел к окну и начал вглядываться в то, что творилось снаружи. Аклон глотнул еще немного напитка, такого же мутного, как его голова сейчас.
– Скромное жилище.
– Мне не нужно больше. Я редко тут бываю, только храню вещи да сплю.
– Иногда не один.
– Иногда не один, – рассмеялся Акрин. – А вы, я так понимаю, решили узнать жизнь простых смертных.
– Вроде того.
Это гениальная идея пришла в голову Кэртара. Тот заявил, что они как принцы всегда видят только одну сторону медали, поэтому предложил пару недель наведываться вечерами в злачные места Кертинара, чтобы увидеть настоящую жизнь. Интересно, когда он начал задирать того детину, тоже хотел попробовать настоящей жизни?
– Спасибо за помощь, – искренне сказал Акелон. – Без тебя не знаю, что было бы в той таверне.
– Скорее всего, ты бы кинулся защищать брата, и вы оба хорошенько огребли. Хорошо, если б отделались просто сломанными носами.
Маг повернулся к Акелону, и тот не мог не подумать, как же тот лишился глаза? Но уж наверняка не в подобной потасовке.
– Ты хороший маг, похоже.
– Это моя работа.
Снадобье, тем временем, действовало. В голове Акелона действительно прояснилось, и она перестала болеть. Он как раз поднялся, чтобы освежиться, когда на постели застонал Кэртар. Похоже, он тоже просыпался.
Никогда больше Акелон с Кэртаром не напивались – кроме только одного раза.
Когда Кэртар очнулся, у него было ощущение, что дракон поднял его повыше в воздух, потом бросил на землю, и так несколько раз. Он смутно помнил, что дракон действительно был – но не его Артанор.
Когда в голове прояснилось, Кэртар во мраке, его окружавшем, исследовал место, где он оказался, и выходило, что это что-то вроде камеры. Сплошной камень, солома под ногами, да дырка нужника в углу. Только тогда Кэртар и понял, что дракон ему явно не приснился, и все походило на то, что его похитили.
Он не знал, сколько провел времени во мраке, но помочиться успел дважды, когда за ним пришли.
Воины с оружием и факелами связали ему руки, вставили в рот кляп и только после этого повели темными коридорами в какую-то другую комнату, где приковали к стене за руки и за ноги. Кэртар с трудом понимал, что происходит, пока в полутемную комнату, освещенную только огромной жаровней, не вошел человек.
Он казался принцу смутно знакомым, хотя Кэртар никак не мог вспомнить, где же его видел. Оккуратный, пожарый, одетый сплошь в кожу, он подошел к Кэртару и посмотрел на него.
– Ну, здравствуй, принц Кэртар.
Без лишних разговоров мужчина одетой в перчатку рукой взял прут, раскаленный на одном конце. На его лице читалось ранодушие, когда он аккуратно ткнул тлеющим железом под ребра Кэртара. Тот завопил от боли, но крик тонул в кляпе.
После этого мужчина с тем же равнодушием бросил прут в жаровню и вытащил кляп изо рта Кэртара.
– А теперь ты расскажешь обо всех планах своего брата, принц.
– Да катись в Бездну, гре…
Кэртар не успел закончить – пожав плечами, мужчина снова сунул кляп ему в рот. Он вновь взял в руки раскаленный прут, скользнув взглядом по целому набору инструментов, который лежал перед ним.
И только тогда Кэртар, наконец, узнал его. Господин Терновник, Аластар Вендивер, личный маг леди Рекан.
Акрина заставляли ждать, но он отлично знал, что так и будет. Поэтому сидел в роскошных покоях, пил чай и ничуть не волновался, что леди Рекан до сих пор не почтила его вниманием.
В поместье Реканов все осталось по-прежнему, как и помнил Акрин. Даже комната для приема гостей также поражала роскошеством, блеском и полнм безвкусием. Кричаще красные стены даже не пытались гармонировать с вычурно дорогой деревянной мебелью или зелеными портьерами, за которыми, как знал маг, открывался вид на Кертинар, сейчас уже ночной.
Пожалуй, изменилась только одна деталь – портрет лорда Рекана убрали со стены, и на его место водрузили портрет леди. Правда, на вкус Акрина, художник явно ей польстил и сбросил, как минимум, лет десять.
