– Чудны дела твои, Господи! – пробормотал вахмистр, выходя на улицу, – пацан пацаном, а какие решения принимает – не каждый генерал решится. Да и прав он, если мы бандитов не задержим, Михайловке – конец.
Во дворе кипела работа. Задействовали всех. Китайские возницы черпали из колодца воду и поливали ею крышу и стены построек. Пленные под присмотром казаков копали траншею[54], которая огибала ограду хутора.
– Чудит корнет, – переглядывались казаки.
Часть из них раскатали баню. Другие этими брёвнами закладывали окна дома, оставляя только узкие щели для стрельбы. На чердаке скаты кровли усилили досками, снятыми с амбара, и теперь рубили в них бойницы. Под оградой прорыли несколько ходов и соединили их с траншеей. Это позволяло защитникам хутора скрытно от противника перемещаться из траншеи на территорию двора и наоборот. А в случае захвата её врагом, отступить к дому.
Напротив этих проходов, на расстоянии шести-семи метров, буквой «П» установили перевёрнутые набок телеги, которые тоже усилили доскам. Получились что-то среднее между передвижными щитами «гуляй города»[55] и редутами[56].
На вопросительный взгляд вахмистра Андрей пояснил:
– Это на случай прорыва хунхузов во двор. Телеги используем как редут, только без пушек. Бандиты у нас за каждый метр земли этого двора кровью заплатят.
Вахмистр покачал головой:
– Откуда что берётся? – но возражать не стал.
Все мешки, найденные на хуторе, были конфискованы. Их заполнили землёй и подняли на чердак. Получились надёжные огневые позиции.
Пленные закончили траншею, и их погнали рубить кустарник, создавая вокруг хутора хорошо простреливаемую двухсотметровую зону. По краю очищенной поляны из стволов деревьев устроили засеки и завалы из мелкой поросли и веток. Чтобы не дать конным бандитам развернуться в лаву, на расчищенной от кустов поляне между опушкой леса и хутором вбили несколько сотен острых кольев. К вечеру из обычного крестьянского хутора получилось довольно зубастое укрепление.
Пока велись работы на хуторе, Андрей прихватил трёх казаков и занялся ревизией трофейного оружия. Первым делом в сторону отложили хлам: старые кремневые ружья и пистолеты. Из того, что осталось, отобрали с десяток вполне приличных охотничьих ружей и дробовиков.
Один из казаков занялся боеприпасами. Заменил дробь и пули на картечь. Благо, трофейного свинца и пулелеек было достаточно.
Наступил черёд пистолетов и револьверов. Набралось с десяток разных систем и калибров. Приведя их в порядок, для каждого подобрали патроны и разложили по кисетам. Особой удачей были пятнадцать новеньких армейских карабинов германского производства.
– Где хунхузы могли взять армейские карабины? – задался вопросом Андрей. – Для этих мест такое оружие – большая редкость. Купить его в оружейных магазинах невозможно. Неужели обокрали армейский склад «колбасников»?
Но ближайшие германские склады находятся в провинции Шаньдун – это почти на сотню вёрст южнее Пекина, а до нас – все полторы тысячи. Ох, нехорошие уши растут за этими карабинами. Что ж ты за зверь такой, «Белый Лотос»?
Карабины почистили, разложили к ним патроны – получилось солидно, почти по сотне на ствол.
– Теперь повоюем, – повеселел Андрей, отсыпая две сотни себе.
С трофейными патронами получилось удачно, свой запас он почти расстрелял, оставался последний десяток, и то в качестве НЗ. Теперь эта проблема решилась.
– Андрей Иннокентьевич, что с пищалями делать будем? – отвлёк его Иван.
– Как что? Чистим, заряжаем, готовим к бою.
– Убойная штука, – подтвердил Петро, – когда хунхузы из них жахнули, думал, всё, кирдык пришёл.
Пищали почистили и затащили на чердак. Стволы закрепили на колодах, а те, в свою очередь, на тележных колёсах. Колода позволяла гасить отдачу при стрельбе, а колесо – менять горизонтальную наводку ствола.
Андрей достал из сидора шёлковую рубаху.
– Корней, отдай хозяйке, пусть из рубахи мешочков нашьёт, размером с пол-ладони. Подготовим заряды к пищалям. В одни насыплем крупную картечь, в другие порох. Иван, ты порох сам развесь. Когда развеску будешь подбирать, испытай пищали, нам нужно, чтобы выстрел метров двадцать – тридцать за траншеей перекрывал, больше не надо. А картечь отлейте чуть меньшего калибра, чем была. Пусть лучше её будет больше. Кстати, сколько пороха на бандюках собрали?
– Полтора бочонка и четыре ящика с динамитными шашками.
– Запальный шнур был?
– Да, метров семьдесят.
– Отлично! – повеселел Андрей, – весь порох оставляем для пищалей, а вот для динамита у меня есть идейка. Где вахмистр? О! Иваныч! Отойдем на пару слов.
Внимательно выслушав Андрея, старый казак покрутил кончик уса:
– Мастак ты, Андрей Иннокентьевич, на придумки. Смотрю на тебя и удивляюсь: столько дельного знаешь, будто не одну баталию прошёл.
Васька! Бери Захара, трёх коней и сюда, мигом! Да пару лопат захвати!
