– Их разговор слышал. – Разве что сам в нем не участвовал. – Да, знаю еще, что кто-то из ближних Солдатенкова сливает сведения. Кстати, где он сам?
– Солдата в ущелье и послал. Так Эдвард, говоришь? – заинтересованно спросил он.
– Даниил его еще Эдиком называл.
– Сдается мне, знакомая личность! Слышишь, Теоретик, я что, только и буду заниматься тем, что тебя благодарить?
– Я не против. Что, кстати, с ними делать будешь?
– Да как обычно! Возможно, кто-нибудь пожелает с нами остаться. После собеседования конечно же. Остальным дам лодку, и в добрый путь.
Ничего удивительного, что люди, которые совсем недавно стреляли друг в друга, вдруг оказываются на одной стороне – где взять других?
– Кстати, занимательную историю сейчас расскажу. Послал парней вас найти, а они возвращаются и заверяют, что гвайзела слышали. Причем клянутся! Я чуть было всю операцию не свернул.
Он истолковал мою улыбку неправильно.
– Что, еще одного? Теоретик, ну ты даешь! – И тут же позволил себе усомниться: – Врешь ведь, поди?
– Трофим! – подозвал я. – Будь добр, включи то, что успел записать. Только негромко.
Не вызвать бы переполох. И еще мне стало понятно, почему все они выглядят чересчур настороженно даже для той ситуации, в которой находимся мы.
Фил прижал телефон к уху. Прослушал раз, другой… После чего вопросительно на меня посмотрел: в чем подвох? И вообще, как умудрились?
– Знаешь, этот гвайзел на ладони помещается, – объяснил ему Трофим.
– Что, настоящая кошка? – Фил удивился куда больше, чем если бы я ему заявил, что покончил с хищником ножом.
– Самая что ни на есть, – кивнул Трофим. – Котенок, если быть точным.
– Откуда она здесь?
– Не знаю, – честно признался я. – Хотя в какой-то степени и объяснимо. В Фартовом видел лошадь. Первый и единственный раз. Не знаю, как тебе, но мне точно видеть их больше не приходилось.
– В этом ты прав. И лошадь в Фартовом видел, и не встречал их больше нигде. Кстати, где она сейчас, ваша кошка-котенок?
– Пристроили на время в один дом, – сказал Трофим. – Между прочим, твои люди едва нас не нашли. Но не вовремя мяукнуло.
Трофим широко улыбнулся, вспоминая, чем закончилось дело.
– Однажды мне это «мяу-мяу» несколько суток подряд слышать пришлось. Благо сам гвайзел добраться не мог. Я мяуканье настолько возненавидел, что думал, вернусь на Землю, всех кошек передушу, как Шариков Полиграф Полиграфыч. Нет, это надо же! – И Фил вновь прижал телефон к уху. После чего высказал те же опасения, которые приходили в голову и нам самим: – Главное, чтобы их много не развелось.
– Главное другое, Фил, – сказал Трофим.
– Что именно?
– Услышал мяуканье – нюхай. Нет запаха – можешь успокоиться. Если унюхаешь что-нибудь после мяуканья. – Трофим говорил в своей обычной полушутливой манере, и Фил его поддержал.
– Это ты верно говоришь!
– Но как бы там ни было, именно так и определили, – уже серьезно закончил Трофим.
Будешь тут серьезным после того, как увидишь результат работы этого хищника. Когда целая команда была уничтожена единственным гвайзелом. Слабым утешением погибшим может служить то, что и самого гвайзела обнаружили поблизости мертвым – все-таки они успели его смертельно ранить. Ценой жизни восьмерых.
– Фил, ты говорил, у тебя есть для меня информация, – сказал я, опасаясь услышать, что она касается любой другой темы, кроме той, что интересует.
– Отойдем в сторонку, – предложил он. – Случайно узнал, что одному нашему общему знакомому известно местонахождение одного из поселений перквизиторов.
– Кому именно?
Фил понизил голос:
– Солдатенкову. Но ты уж будь добр, не заводи с ним разговор при всех.
На мой взгляд, Фил поступил не совсем верно. К нему действительно пожелали присоседиться несколько человек. Другие по разным причинам отказались. Ценю его благородство или уверенность в себе, когда он их отпустил, даже не лишив части оружия, иначе все походило бы на отсроченное убийство. Правда, патронов оставил им столько, что их едва-едва должно было хватить, чтобы добраться до ближайшего поселения. Нет, не в Радужный – в Станицу, которая расположена куда дальше.
Перед тем как отпустить пленных, Фил заставил их отработать несколько дней. В результате чего «Волна» если не преобразилась, то начала выглядеть заметно лучше, и теперь куда больше подходила для долговременной обороны. Так вот, мои сомнения заключались в том, что Фил объявил сразу:
– Желающие могут к нам присоединиться! Ну а остальным какое-то время придется изрядно поработать. Сдадите объект, и полный вам парус ветра!
И потому возникал закономерный вопрос: некоторые из тех, кто решил стать частью его команды, пришли в нее не для того ли, чтобы избегнуть почти каторжного труда? Когда дни напролет придется копать землю и таскать камни. К себе я брать никого не стал. Хотя желающие нашлись, о чем мне прямо и заявили. И все-таки новым человеком мы обзавелись, хотя к пленным он не имел никакого отношения.
Я как раз возвращался после разговора с Алексеем Солдатенковым, когда ко мне подошел Боря Гудрон.
