Это все русское лекарство из мира того корабля, который я про себя называю третьим, потому что мир гауптмана Серегина для меня первый, а мир штурм-гауптмана и княжны Волконской – второй. Фройляйн Лилия, которую я как-то спросила, почему теперь на нас на всех не действует вино, объяснила мне, что вместе с тем лекарством в нашу кровь попали такие маленькие существа, которые будут нас теперь защищать и беречь от всяких бед, вроде отравлений ядом и прочего. Поэтому получается так – когда мы пьем вино, то они считают его ядом и стремятся немедленно обезвредить и привести наше самочувствие к норме. Она, Лилия, специальным заклинанием на некоторое время может отключить эти существа и заставить их бездействовать, но не будет этого делать, потому что так можно поломать очень хорошую защиту.
Аделин аккуратно выпила свое вино, потом поцеловала меня в щеку и присела в книксене перед моим папой.
– Ну что, мой господин, – с лукавством сказала она, – мне пойти расстелить вашу постель, или же вы еще долго будете разговаривать с вашей дочерью?
– Да, в обоих смыслах, – улыбнувшись, сказал папа, – мы тут еще поговорим с Гретхен, а ты иди и постели мне постель, но не жди, пока я приду, а раздевайся и тоже ложись, согрей мне местечко. Ну, иди, моя радость. Скоро мы с тобой соединимся раз и навсегда, и будем вместе и в горе и радости…
– Надеюсь, – встревожено произнесла Аделин, – что мой господин не собрался идти на жертвенный алтарь вместе со мной?! Вот будет радости фон Меллентину и подобным ему мерзавцам!
– Нет, моя милая, – ответил папа, – совсем наоборот. Но об этом мы поговорим завтра во второй половине дня, ближе к вечеру. А сейчас иди и делай все, что я тебе повелел.
Аделин еще раз присела в книксене.
– Все будет исполнено, мой господи, – с чувством произнесла она, – а сейчас уже позвольте вашей слуге удалиться для выполнения ваших приказаний?
– Иди уже, – сказал папа и шлепнул мою нянюшку по круглой аккуратной попке, – но перед тем как ложиться в постель, как следует вымойся во всех местах, приду – проверю.
– Да, – громко сказала я, – вы знаете, что фон Меллентин попался моему новому командиру, был им пленен, после чего передан богине Кибеле, которая использовала его как игрушку на одну ночь, и теперь он никому и никак не угрожает, потому что, закончив развлекаться, Кибела обычно убивает своих одноразовых любовников. Недаром же у нее есть весьма громкое прозвище «Черная вдова».
– Какой ужас, – уже от дверей вздохнула Аделин, – фон Меллентин настоящий красавчик, и если бы он не являлся таким мерзавцем, то был бы первоклассным любовником. Мне об этом рассказывала Сисси, горничная фрау Маргариты, которую вместе с другими служанками позвали участвовать в ублажении приехавшего в их поместье фон Меллентина. В самый разгар веселья в комнату, где все происходило, зашла сама фрау Маргарита в одних чулках, шляпке и перчатках и больше без ничего, которая и задала этому фон Меллентину хорошую скачку…
Фрау Маргарита – это двоюродная сестра моего папы, большая красотка и еще большая распутница, муж которой сгинул в какой-то пограничной стычке с амазонками, а она, став в поместье полноправной хозяйкой, начала вести крайне разгульный образ жизни, затмив в этом смысле всех наших светских куртизанок. Аделин, когда рассказывала о похождениях моей тетки, имела такой вид, что я не могла понять, то ли она ее осуждает, то ли восхищается ее смелостью. Связаться с фон Меллентином – это все равно что положить руку в пасть бешеной собаке.
– Ладно, – махнул рукой папа, – издох этот негодяй, и издох, Тойфель с ним, а ты, Аделин, иди и делай все, что я сказал.
Когда моя нянюшка вышла, папа налил себе еще вина, на этот раз полный бокал, присел на кушетку и сказал:
– А теперь, доченька, давай поговорим начистоту. Надеюсь, я не совершил ошибки, доверившись твоим новым друзьям, и у них хватит сил совершить все задуманное?
– Да, папа, – сказала я, – сил у них хватит, и ты не совершил никакой ошибки. Сейчас я подробно расскажу всю историю от того момента, как я попала в руки этих людей и до той секунды, когда я переступила этот порог и ты бросился на меня со своим мечом, изрядно напугав.
– Извини, дочь, – смущенно вздохнув, сказал папа, – теперь-то я понимаю, что это был не я, страх сидевшего во мне херра Тойфеля. Но ты давай – рассказывай, рассказывай. Я тебя очень внимательно слушаю.
День тридцать шестой. Утро. Лагерь отряда капитана Серегина возле контейнеровоза.
Капитан Серегин Сергей Сергеевич.
