Я стоял спокойно, ожидал. Траектория выстрела блуждала по моему телу, от головы к груди, но воплощаться в реальности не спешила.
— Хенде Хох! — Вдруг сказал офицер.
«Ба, ещё один знакомый язык!» Рассмеялся Миро.
Полноватое, украшенное короткими усиками лицо офицера напряглось, траектория выстрела сконцентрировалась на правой ноге.
Я щёлкнул пальцами. Короткий треск разряда, и револьвер полетел ко мне, а офицер скорчился, баюкая обожженную руку.
Поймал оружие за рукоять, изучил. Ну, наверное, таким и был знаменитый револьвер «Наган», разве что у этого сделан откидывающийся барабан, из которого высовывались тупые носики пуль.
— Давай без глупостей. — Сказал я на интерлингво.
Ответом был непонимающий взгляд.
«Что за место-то такое, где общего языка не знают? Симбионтов обучающих же кучу вокруг порталов находят!»
«Сейчас выясним».
— Эй, шпрехен зи дойч?
Глаза офицера расширились, брови взлетели вверх.
— Йа-йа! — И дальше последовала фраза на немецком. Язык я узнал, но трескотне фраз не понял ровным счетом ничего.
— Не понимаю. — Сказал я на интерлингво. — Эй, слушай сюда. Вот там твои коробки догорают, видишь? Вам что от нас надо было? И где ближайший цивилизованный мир, куда ехать? Дойче, ты меня андерстэнд? Или как это там… Дойче, варум?
Мне ответом была целая речь на немецком. Офицер старался, говорил медленно и комментировал свой спич руками, но без толку. Слова похожие я узнал, однако смысл их в длинно спиче терялся.
— Эй, большой город, где? Бург, бург? Как там большой будет по-немецки? Да что же ты…
«Странный он». Вдруг сказал Миро. «Давай его убьем и поищем ещё кого-то?»
«Да пусть живёт!» Я откинул барабан револьвера, выбросил патроны в траву, и кинул пустое оружие обратно хозяину. — Держи свой флюгегенхаймен!
Офицер поймал, одной рукой, и глянул на меня как-то очень уж удивленно. И вдруг сказал на скверном английском.
— А ю фром Терра? А ю экспедишн?
— Чё? — Английский язык я узнал.
«Опа! Ещё один!» Удивился Миро.
Оберста* Августа Ландмессера я приземлил возле штабной палатки.
Там уже возникло столпотворение, пехотинцы устанавливали и разворачивали к небу два тяжелых пулемета, в разные стороны галопом неслись всадники, в поле по направлению к холмам удалялась редкая цепь солдат.
Меня увидели в последний момент, шарахнулись в стороны, лучи прицеливания пробежались мимо тела. Вот что-то тяжелое, это пулемет, не иначе. Тянется в область талии, перечеркнули бы одной очередью, но опасаются задеть своего командира.
Оберст покачнулся на ногах, выпрямился, и гаркнул нечто на немецком.
Солдаты опустили оружие, стволы пулеметов отвернулись.
Ландмессер подозвал вестового, отдал резкий, быстрый приказ. Вестовой быстро напялил на голову лошади защитную накидку, нацепил противогаз, взлетел в седло и умчался к войскам, преследовавшим «Раскат».
— Огонь стоп. — Сказал на скверном английском оберст Ландмессер, повернувшись ко мне. — Пошли говорить дальше!
И он откинул полог палатки.
Первые поселенцы появились в этом мире не так давно, и десятка лет не прошло. Один за другим, а иногда и целыми группами, на дорогу выскакивали немцы. Автобусы, машины, пешеходы. Отряд Августа Ландмессера сбился с дороги в горах, вокруг сгустился туман, а когда развеялся, люди очутились тут, возле Обочины.
Люди разбежались, а сам Август двинулся далее, на поиски жилья, и через некоторое время добрался до заброшенного города на краю степи. В городе нашлась вода, запасы еды и крыша от непогоды.
В одиночестве оставался недолго, сразу же повалила толпа попаданцев из разных времен.
— Самый поздний уже из двадцать первого века! — Горячо сказал оберст Ландмессер. — Приехали на автобусах, с туалетом и телевизором! Хлопот с ними было… Алкоголь, наркотики, разврат!
Попаданцев миновал голод, нашли древние продуктовые склады, консервы годились в пищу. Заброшенные поля не успели высохнуть, в лесах водились животные, в городе били источники чистой воды. Древняя техника, простая и надежная, поддавалась ремонту в восстановленной мастерской.
Некоторые поселенцы сбились в банду и попытались диктовать свои условия остальным, не получилось. Недолгую смуту загасили в зародыше, главарь банды совершил самоубийство, зама повесили на городской площади, рядовых подручных разогнали по тяжелым работам.
Как-то незаметно выбрали мэра города, и Август начал потихоньку отходить от дел. Жил себе на окраине, завел домашнее хозяйство, начал ремонтировать автомобили. Нет, они не совсем паровые, топки углем не топит, водяные котлы на мазуте греются.
