– Ураган, – привлёк моё внимание Змей, двигающийся на коне чуть позади, – Ты стал какой-то странный. То летаешь где-то в облаках, то гогочешь без причины. С тобой всё нормально?
Я сматерился про себя вперемешку на обоих наречиях. Крапива оказалась из той породы женщин, которые подвергали мужчин пыткам через многочасовые пустые разговоры сразу обо всём и одновременно ни о чём. При этом природа не обделила её интеллектом, к тому же девочка при обеспеченных родителях получила качественное образование, но небитая жизнью молодая особа была ещё очень наивна и неопытна. И мысленно слушая её болтовню, я всё-таки вызвал подозрения у Торита. Пришлось импровизировать и выкручиваться.
– Просто байку одну смешную вспомнил, – оправдал я своё беспричинное веселье.
– Давай, рассказывай! Хорошая история всегда помогает сократить дорогу! – взбодрился Змей и поравнялся со мной.
Я решил на местный манер пересказать один из анекдотов: – Идёт мужик мимо женской обители служительниц Четырёх Лун и видит надпись на двери – "Совокупление с молодой послушницей – три монеты." Постучал, открыла симпатичная настоятельница, взяла деньги и попросила его пройти по коридору в последнюю дверь. Мужик в предвкушении праздника плоти, звеня яйцами, прошмыгнул через указанную дверь и снова оказался на улице. Обернулся, а на двери надпись – "Вас поимела старшая жрица обители. Приходите к нам ещё."
Змей заржал с такой силой, что умудрился испугать собственного коня и, хрюкая, чуть не свалился в дорожную пыль. По своей сути Торит был балагуром, и теперь эту байку будет травить во все свободные уши, пока мозоль на языке не натрёт.
Когда он всё же успокоился, то на полном серьёзе, но так, чтобы не слышали остальные члены отряда, задал вопрос: – Ураган, ты общаешься с богиней Эволет? – и на моё молчаливое негодование, пояснил: – Я же вижу, как ты всю дорогу в лице меняешься и даже губами двигаешь, как будто разговариваешь с кем-то.
– Змей, то, что мне в макушку вошла молния и вышла через дырку в жопе, – не делает меня ближе к богам. У меня мозги поджарились и, конечно, нужно время, чтобы в себя прийти. А ты, вместо того, чтобы на меня пялиться, лучше бы по сторонам смотрел. Мы не на прогулке, а в рейде! – отчитал я своего мнимого друга, и образ грозного начальника сработал безотказно.
Торит пробубнил под нос, что было бы неплохо, если бы богиня милосердия пульнула ещё одну молнию в центр моей жопы, и, придержав поводья, присоединился к трём другим инквизиторам.
Одди Шестой, как и обещал, дал мне в подчинение четверых опытных инквизиторов, в число которых включил Змея. И я готов был отдать яйца на отсечение, что по закону жанра кто-то из них должен был за мной приглядывать, и при определённых обстоятельствах нельзя было исключать попытку моей ликвидации. Моя интуиция сразу почувствовала неприятный душок от этой говномутки с Рукой Бога. Очевидно реликвия являлась очень ценным артефактом, вот только в памяти Урагана об этом предмете не было никакой информации. Торита я исключил из списка подозреваемых, считая его преданным другом, а вот остальную троицу знал плохо, поэтому по прибытии в восточное королевство Ижмурин решил не поворачиваться к своим же спиной.
Тучи, которые нависали с момента выезда из обители Ордена неожиданно рассеялись, как будто боги стёрли их тряпкой, как мел со школьной доски, чтобы убедиться, что смертные людишки не безобразничают. Вот только в реальное существование высших сил я так и не поверил, но наличие в этом мире нефилимов породило во мне семя сомнения. Ураган был одним из них, и узнай об этом его братья, то быстрая и безболезненная смерть ему бы точно не грозила.
Ваал не знал своих родителей, ну, по крайней мере, информация в его базе данных об этом отсутствовала. Ещё по малолетке, будучи беспризорником, в одном из городов на западе материка он прибился к храму Четырёх Лун и подкармливался за счёт подаяний прихожан, а проще говоря – попрошайничал. Пацан начал наглеть, и один из младших жрецов попросил посетивших храм по своим делам инквизиторов пристроить парня, чтобы тот не мозолил глаза. Так Ваал попал в учебку Ордена и начал усердно обучаться убивать не только нефилимов, но и профессиональных воинов из числа обычных людей.
Как-то раз в тренировочном поединке молодой Ваал проигрывал своему сопернику, почти ровеснику и такому же ученику, как и он сам, и, сильно разозлившись, в пылу схватки схватил того за руку. В этот момент в его голове все лампочки погасли, и он потерял сознание, так и не поняв, что произошло, но когда очнулся, то вся память его соперника находилась в его голове. Он помнил не только все события, но и все самые яркие эмоции того парня, которые тот успел испытать за свою короткую жизнь.
