Опустошив мочевой пузырь в прилегающем на улице сортире, которому я бы дал название – Храм Дерьма, на лошадях минут за десять мы добрались до улицы Падших, где находился бордель, который носил ироничное название Последний Шанс. Это был один из немногих двухэтажных домов в городе. А когда я озвучил, что праздник члена и яиц сегодня за деньги Ордена, то для двух других инквизиторов из злого начальника моментально был переведён в статус самого лучшего начальника вселенной.
Дверь нам открыл карлик по прозвищу КрохаЖмот. Узрев наши милые рожи, особенно мою со шрамом на половину лица, он многозначительно вздохнул и отошёл в сторону, пропуская нас внутрь.
Кстати, карликов в этом мире было предостаточно. Они начали массово рождаться у обычных людей без каких-либо патологий, примерно, в то же время, когда появились первые нефилимы. И позже жрецы Ордена заметили обратную закономерность: у карликов очень часто рождались вполне здоровые дети без ущерба для роста. Этот природный сбой так никто и не смог объяснить, зато лилипутов с удовольствием брали на работу, так как из них получались отличные хозяйственники и счетоводы. А я всю жизнь их сравнивал со злобными леприконами из сказок, которые за горшочек с золотом были готовы выпустить кишки собственной матери.
– Опять пришёл низвергнуть грешниц в пучину страданий? – с ехидством подстебнул меня карлик.
– Во-первых, пока существуют женщины, грех непобедим! А во-вторых, будешь много языком трепать, то накину пару серебрух, чтобы тебя на дыбе высечь! – ответил я и продемонстрировал ему свой оскал.
– Зови девок, КрохаЖмот! И не зубоскаль, а то в мешочек зубы сложишь! – поддержал меня Змей.
Карлик, смешно переваливаясь с ноги на ногу, прошёл к двум болтающимся с потолка верёвкам возле кресла с откинутой спинкой, в котором, видимо, он проводит время в ожидании клиентов, и дёрнул за один из шнурков. На втором этаже послышался звон колокольчика и какое-то движение.
В предвкушении лизезрения жриц любви и плотских утех я огляделся. Небольшое помещение было обставлено со вкусом: круглый столик с табуретками, на полу возле лестницы на второй этаж лежал ковёр, что считалось шиком для этого города, а на стене висела картина с изображёнными на ней двумя переплетёнными в объятиях обнажёнными женскими телами в страстном поцелуе. Вот картине я удивился больше всего, прошлый Ваал, вообще, не обращал внимания на такие мелочи. В воздухе витал очень приятный запах, и, заметив клубящиеся змейки дыма от масляных ламп, я догадался, что в них подкладывали какой-то ароматизатор, скорее всего, из сухих трав.
Вниз спустились пять голых молоденьких представительниц древнейшей профессии в любом из миров, а то, что их много, я теперь не сомневался. От созерцания обнажёнки молодых женских тел, кровь хлынула в пах, и Ураган младший пробудился от спячки, а во рту аж выделилась слюна.
Змей, соблюдая субординацию, уставился на меня в ожидании, когда лидирующий самец в стае волков первым сделает выбор. Но я не увидел здесь ту, что присмотрел в памяти Ваала, и даже чуточку расстроился, очень уж она мне понравилась. Сложив ладони на гарде меча, я прошёл вдоль девиц, откровенно разглядывая их прелести и оценивая, как кобыл перед покупкой, и надо быть слепым, чтобы не заметить, как они меня боятся.
– Разбирайте девок, а я пока рассчитаюсь, – дал я отмашку своим подчинённым и представил – каково бедным шлюхам будет омерзительно обслуживать грязных мужиков после двух дней в дороге, но тут же память Ваала подсказала, что в каждой комнате стоит бочка с водой.
Инквизиторы мгновенно расхватали девок и в припрыжку унеслись на второй этаж, а я навис над сидящим в кресле карликом, и спросил: – Где Нана?
КрохаЖмот отвёл взгляд и забегал глазками, словно я уличил его в мастурбации в загоне с овцами. Возможно, что если бы ни его реакция, то я бы не стал настаивать и выбрал одну их двух оставшихся подстилок, но я очень не любил, когда мне втирали фуфло.
– Наны нет! Выбирай из этих… – махнул он головой в сторону голозадых девиц.
– Деньги мои, член тоже мой, а значит, и правила мои! Где Нана? – повторил я вопрос.
– Она взяла выходной! – ответил карлик и снова забегал глазами.
Я схватил коротышку за грудки, сдёрнул с кресла, и, пригнувшись, прорычал ему в лицо: – Слышь, пигмей, если ты мне сейчас не скажешь правду, то я вырежу тебе между ног дырку и будешь, как дюймовочка, клиентов обслуживать наравне со своими бабами! Веришь?
Карлик кивнул и приказал двум дрожащим, как бычьи яйца, блудницам привести Нану, и те, тряся сиськами, с удовольствием удрали наверх, подальше от взбесившегося инквизитора. Прихрамывая, Нана в закрытой тунике из тонкой ткани, опустив голову и прикрывая лицо ладонью, спустилась почти сразу. Отпустив карлика, я подошёл к ней, силой убрал её руку от лица и двумя пальцами за подбородок задрал ей голову.
– Что у тебя с лицом? – задал я глупый вопрос.
– Аллергия! – мрачно пошутила она, еле сдерживая слёзы.
– На что? На побои?! – в такт ей отвесил я шутку и очень недобро хмыкнул.
