Кстати, позже до Авриана дошли слухи, что эти пираты до родных берегов так и не добрались: их посудину на дно отправили конкуренты по кровавому ремеслу.
– Кишки на брашпиль намотаю, недоумок палубный! – снова прокричал Фин и, сидя на жерди, захлопал крыльями с ярким разноцветным опереньем, размах которых ровнялся, примерно, размаху рук ребёнка. И Авриану пришлось для него заказывать огромную клетку, в которой поместились бы пятеро человек.
– Фин – плохой мальчик? – находясь под лёгким хмельком, король решил подразнить птичку.
– Горбатый моллюск! Мать твоя – каракатица! – ответил пернатый и, расправив крылья, кружась на месте, заладил: – Якорь в глотку! Якорь в глотку! Якорь в глотку!
Авриан в море ходил всего пару-тройку раз на прогулку и не всегда понимал, что несёт этот забияка, но его ругань королю очень нравилась, и он даже позаимствовал у него некоторые фразочки.
– Ваша милость, – без стука вошёл личный помощник короля.
– Рыбий поторх! – продолжил ругаться Фин, – Рыбий поторх!
– Дурит, умеешь ты испортить вечер! Чего тебе? – раздражённо поинтересовался король, даже не повернув головы.
– Ваша милость! Ваш сын… – подойдя ближе, затараторил Дурит, но король его перебил: – Давай без этой пафосности. Присаживайся. Что опять натворил этот щенок?
Дурит был одним из немногих, кому Авриан позволял разговаривать с ним на равных. Двенадцать лет он был правой рукой короля, служил трону верой и правдой и заслужил особого отношения. Дурит курировал очень много направлений: начиная от проблем сельского хозяйства, заканчивая внешней политикой с королевствами запада и юга. Частенько Авриан даже подозревал, что у его помощника есть брат близнец, ну, или тот просто никогда не спит.
– Принц вызвал на дуэль младшего лорда из семьи Золотого Пера и проткнул того мечом, а сам заработал глубокий порез плеча. Я отправил к молодому лорду нашего лекаря. Он ещё жив, но похоже, что готовится ко встречи с богами, – сидя на стуле с подлокотниками и сложив руки на коленях в замок, сообщил помощник.
– Сопливый молокосос! Он своими выходками скоро всю родовитую знать настроит против меня. Если бы не его мамаша, то я ещё в детстве удавил бы этого сучонка, – с неприязнью высказался король и, сделав глоток из бутылки, перевернул мясо и добавил: – Лучше бы я себе яйца отрезал, чем зачал этого дебила.
Сынок Авриана с самого детства старался всем и вся продемонстрировать свой мерзкий характер. Отец его даже пару раз порол, но получил обратный эффект: мальчишка обозлился и старался всё делать на зло. При этом королева спускала все его проказы на самотёк и защищала своё непослушное чадо. Как итог – мальчишка вырос избалованным и испорченным властью: начались попойки и кутёж с мордобоем. Из-за выходок сына король начал терять авторитет у высшего сословия и прибегнул к кардинальным мерам: приказал Дуриту преподать принцу жизненный урок, и тот нанял верзил, которые после очередной пирушки в столице отмудохали его вместе с дружками. Но на пользу это не пошло, парню лишь отбили последние мозги.
Из-за выходок сыны у Авриана уже давно испортились отношения с женой, и он начал подумывать, каким образом обзавестись наследником на законных основаниях, но уже от другой женщины. Бастарды, которых у короля была уже дюжина, не имели права на престол.
– Королева устроила очередной скандал и обвинила всех, кроме принца, – поставил правителя в известность Дурит.
– Мачту тебе в задницу! – снова заголосил Фин.
Авриан нехотя поставил бутылку на пол, поднялся и, накрыв клетку огромным покрывалом, вздохнул: – Вот бы с бабами можно было так же: накрыл одеялом, и она сразу затыкается.
Дурит вынужденно улыбнулся, но тактично промолчал.
– Достучаться до его мозгов – всё равно, что пытаться вычерпать море напёрстком! – снова умостив зад в кресло, высказался король о своём бестолковом отпрыске и, не желая омрачать настроение обсуждением умственных способностей этого недоумка, сменил тему: – Какие новости с запада?
Дурит ответил, не задумываясь: – Мой доносчик сблизился с лекарем её величества, а проще говоря, напоил того. Так вот с его слов королева подошла к тому возрасту, когда женщины начинают переживать, что сиськи обвиснут, ракушка покроется морщинами, и привлекательность канет в небытие. Она боится старости и хочет собрать все части Руки Бога в надежде, что артефакт вернёт ей молодость.
Авриан Белобородый презрительно хмыкнул и, сделав глоток из бутылки, начал рассуждать вслух: – Эта рыжая стерва так любит драгоценные камни, что каждое утро вставляет себе самый большой алмаз в промежность и, не вынимая, завтракает. И наверняка думает, что если будет каждый день трахать себя священной реликвией, то молодость вернётся. А её окружение, вывалив языки и поддакивая, лижут ей зад.
