— Своего рода... Если так можно выразиться... инкубатор.
— Инкубатор? То есть, он производит кого-то. Кого?
— Мы не знаем.
— Но вам удалось расшифровать информацию из прибора? — строго спросил Берт.
— Мы увидели только начало последовательности. Это была как бы первая страница, и мы не можем пока заглянуть дальше... Также, у нас вызывает сомнения то, при каких обстоятельствах этот прибор был найден...
— Вы про чёрный цилиндр? — спросил Берт. — Что конкретно вас смущает?
— Мы не знаем, находится ли этот прибор в своём первоначальном состоянии.
Спина Берта выпрямилась, его взгляд стал гордым и надменным.
— Можете быть уверены, наши солдаты несут свою службу доблестно и прилежно. Они получили все необходимые инструкции, и нет не малейшего шанса, чтобы они могли испортить что-нибудь или свинтить и положить в карман.
— Да, но я про содержимое прибора... — уточнил учёный. — Ведь там была какая-то записка...
— Записка? — повторил Берт стал выдвигать один за другим ящики стола.
Наконец, он извлёк из самого нижнего ящика прозрачную папку, в которой виднелся небольшой кусочек цветной бумаги.
— Эта листок лежал в стенном сейфе в доме техника вместе с артефактом. Я не знаю, чем он вам может помочь. На нём написано только одно слово: «Гели».
Полноватый учёный взял записку из рук Берта. Внимательно перечитав её, он на всякий случай проверил обратную сторону листка и посмотрел его на свет.
— Слово записано алфавитом, используемым для имён, — заметил он. — То есть... Это чьё-то имя. Но чьё?
— Послушайте... — оборвал его Берт раздражённо. Ему не хотелось, чтобы его блестящий план сорвался из-за того, что двое каких-то учёных чудаков тратят время на бесполезные мелочи. — Я требую, чтобы вы отставили в сторону побочные исследования и приступили к самому главному. Хватит откладывать, первая фаза эксперимента должна быть проведена немедленно. Я буду наблюдать за ней из-за вот этой стеклянной стены.
— У меня всё ещё есть сомнения... — произнёс один из учёных, когда Берт вышел.
— Он обещает финансирование, — напомнил другой. — Если мы начнём сейчас, то можем получить оборудование для других исследований....
— Прекращайте перешёптываться и приступайте! — прогремел голос Берта из невидимых динамиков.
Полноватый учёный взял со стола чёрный цилиндр и подошёл к установке с яйцевидной камерой. Он поднёс руку с цилиндром к круглому отверстию в корпусе установки, подождал несколько секунд и осторожно опустил край цилиндра в отверстие. Раздался громкий щелчок и цилиндр втянуло внутрь.
Через несколько мгновений на боковой панели установки появились зелёные огоньки и побежали какие-то знаки. Затем послышался нарастающий шум, который шёл из недр чёрной установки. Яйцевидная камера начала наполняться жидкостью.
— Работает... — заворожённо заметил полноватый учёный.
— Теперь обратной дороги нет, — сказал второй.
* * *
Небо над Гилантаном заволокло тучами, явно искусственного происхождения. Сквозь серые клубы, прорываемые грозовыми разрядами стали группами прорываться разведывательные беспилотники наводки. На военной базе у северных границ Пыльных Равнин зазвучали сигналы сирены. Рон встал из-за стола своей комнаты-кабинета и выбежал в коридор.
Громкие сигналы призывали всех немедленно следовать в подземное убежище. Рон не был среди первых, воспользовавшихся этой рекомендацией. Оббегая одно здание за другим, он проверял, не осталось ли кого-то, кто замешкался и не может найти дорогу в убежище. Ему удалось почти в шею вытолкать нескольких новобранцев, спрятавшихся в какой-то подсобке. Когда Рон перебегал от одного из уцелевших зданий к другому, одна из ракет разорвалась в сотне шагов от него, и Рона обдало жаром. «Нужно спешить», напомнил он себе. «Моё желание спасти других ещё не делает меня неуязвимым.» Напоследок он решил заглянуть на первый этаж медчасти. Во дворе её вовсю полыхали деревья и стоял резких запах гари. Рон прикрыл нижнюю половину лица рукой и вбежал в длинный коридор главного корпуса. При входе никого не было, многие двери стояли открытыми. Рон уже собирался покинуть здание, как ему почудилось, что он слышит плач ребёнка. Рон поспешил вперёд на звук и в этот момент рядом со зданием раздался мощный взрыв...
* * * * * *
Над Тори-Хоном матовым шаром зависло остывающее красное солнце. Занимавшее значительную часть неба, оно медленно перемещалось от одного горизонта к другому и светило равномерно и тускло. Основная часть света поступала от двух искусственных солнц, вращавшихся по высоким орбитам. Они то появлялись, то исчезали, и это создавало причудливую смену времён суток, которую нельзя было описать привычными словами, «утро», «день», «вечер».
Среди крупных зданий, напоминавших луковицы, равномерной сеткой пролегали улицы-соты. Длинные фиолетовые тени от главного солнца дополнялись резкими чёрными тенями от одного или двух искусственных, смотря сколько в данный момент наблюдалось в небе.