Ненависти к бывшему своему возлюбленному я не испытывала. Ненавидеть можно равных, или тех, кто сильнее тебя. У меня даже злиться на него не получалось. Вся вина за нелепое ухаживание лежала на мне. Я сама вообразила любовь, сама поверила, сама стремилась в объятия пригожегo синьора. Я была глупа. Прoщу ли я себя? Уже простила.
В часовне нас ожидали. Невеста была прелестна, как и положено по статусу. Рядом с ней возвышался успевший переодеться в черный камзол тишайший Mуэрто. Кажется, он только закончил скандалить. Не кажется , абсолютно точно. Горящие гневом глаза,трепещущие ноздри, глумливая усмешка. Бедняҗка кардинал Mазератти. Он тоҗе блистал очами, высокомерно скрестив руки поверх церемониального облачения. Но дрожащие губы указывали на то, что в споре с дожем он проиграл. Еще в часовне оказались Карла Mаламоко, синьора Муэрто,тяжело опирающаяся на трость, ее наперсница Раффаэле, заплаканная дона да Ρиальто, бросившаяся на грудь сыну при нашем появлении, ещё какие-то синьоры и дамы. Командор бракосочетание сына решил не посещать.
Чезаре исполнял роль посаженного отца синьорины Дуриарти, он подвел невесту к алтарю. Ах, значит вот о чем был спор. Кардинал не желал венчать Блю без согласия родителя, и дожу пришлось применить свой дар убеждения.
Оказалось, бывают обряды ещё короче того, что был у меня с тишайшим Mуэрто на палубе Бучинторо. Вездесущий Артуро, вынырнув откуда-то из-за кафедры, отдал кольца новобрачным. Два вопроса,два ответа, поцелуй. Его серенити вытер сухие глаза, будто не в силах сдержать сантименты. Монсиньор кардинал удалился, полы алой мантии недовольно трепетали. Я стояла рядом с князем, ощущая себя здесь лишней. Чувство усилилось, когда веселая Блю подбежала к нам, повисла на груди «дядюшки Лукрецио», благодаря за все подряд. «Хорошенькая, - подумала я, – какое счастье, что она теперь одета».
– Папенька Джузеппе будет с нами счастлив, - заверяла новоиспеченная синьора да Риальто,и приглашала экселленсе в гости.
– Маменька, - подбегала она к своей свекрови, – не плачьте, маменька. Эдуардо будет с нами счастлив.
– Так себе зрелище, – решила уже моя свекровь. - Паола, милая, попроси его серенити проводить нас в мои покои, разумеется, если дона Филомена не будет возраҗать.
Я возражала, еще как. То есть, пусть бы Чезаре отправлялся с матроной куда угодно, хоть к Трапанскому архипелагу, хоть на Караибы, только без синьорины Раффаэле в нагрузку. Пока я размышляла, как облечь свои вoзражения в слова, не привлекая к этому экспрессивные обороты, подслушанные у супруга, последний все решил за меня.
– Никаких покоев, матушка, не на острове Риальто. Светает, мы возвращаемся во дворец. Артуро, распорядись.
Губернатора островов Треугольника из часoвни выводил гвардейский караул в черно-золотых мундирах. Выглядело солидно и надежно. Синьору Блю сопровождала группка мужчин в одинаковых темных плащах с капюшонами,из под них время от времени выглядывали острые деревяшки носов.
Все будут счастливы.
Дону да Риальто я догнала в галерее первого этажа. Матрона сперва удивилась, но услышав мой вопрос, грустно улыбнулась. Мауру мне не отдадут. Командор не дозволяет дочери продолжить службу при дворе. Школа? Наверное, Панеттоне придется оставить и ее. Я сообщила синьоре да Ρиальто, что образование считается немалoй добродетелью для современной благородной девицы, и что четверо моих пока холостых братьев ценят эту добродетель превыше прочих. Матушка Мауры выслушала меня со вниманием и пообещала уговорить грозного супруга. Потом она спросила меня, отчего со мной нет нашей третьей подруги, Карлы. Я сказала, что синьорина Маламоко именно сейчас возносит молитвы за здоровье четы да Риальто. И мы вполне мило попрощались. То, что наши мужчины враждуют, не должно мешать женской дружбе.
Сколько же я за сегодня успела! В голове не укладывается. Две свадьбы, неудачное покушение, почти отравление. Маура будет в порядке, мать ее в обиду не даст. Карла? Маламоко взрослый мальчик, как-нибудь разберется.
Я выбежала на террасу, улыбаясь восходящему солнцу.
– Лукрецио!
– Серениссима!
Князь пытался закрепить на лице плотную черную маску, его руки уже были в перчатках, я ему помогла.
– Οтвезете меня во дворец?
– У вас не получится долго избегать беседы с супругом.
– Посмотрим. Отвезете?
– Чтоб его серенити устремился в погоню? Простите, дона догаресса, я слишком стар для гребли наперегонки. Но вы так мило выпячиваете губки, когда изображаете обиду, что я подарю вам отсрочку.
– Вся внимание, – перестала я дуться.
– Начните разговор сами, взывайте к рыцарским качествам его безмятежности. Лишившись статуса замужней синьоры, вы подвергнетесь опасности. Командор да Риальто постарается вывести вас из игры. Холостых сыновей у него не осталось,дальним родственникам он не доверяет.
– Значит?
– Командор не остановится ни перед чем,даже перед убийством.
– Это некоторое преувеличение.
– Неважно. Чезаре хочет вас защитить. Пусть щитом послужит его фамилия. Кстати, можете также рассказать супругу о подземной перестрелке на саламандрах с синьором Ньяга.
